Слоник, слоник золотой
в страусиных перьях,
мне в любви признался Трой,
я ему не верю.
***
Как облетят они, как рухнут,
мои осенние сады -
точнее, обратятся в рухлядь:
бутылки, розы и вальты.

К чему такая клоунада,
когда капканы да кресты
несут восставшие из ада,
и блещут трубы с высоты!

Вдруг на другую дискотеку
погонят праздную толпу,
и Бог покажет человеку
Всеслышащую глухоту.
***
Я сижу на берегу красного океана
и шевелю палкой
тёплый золотой пепел
сгоревшего журавля.
В моем рюкзаке
банка консервов,
кельтский медный жук
и фарфоровый колокольчик.
Монахи ставят крест на горе
и везде летают чёрные бабочки,
ведь сегодня утром
умер Великий Ювелир.
***
С постаревшей любовницей тихо
ты встречаешь опять рождество,
смерть пристроилась старой портнихой
и заваривает колдовство,

шьёт костюмчики, клеит веночки
и на ржавой машинке стучит,
вместе с куклою в красном платочке
пьёт на кухне подкрашенный спирт.

С постаревшей любовницей снова
ты проснёшься в листве и во льду
где-нибудь в половине второго
в самом обыкновенном аду.