Под утро снился берег моря - узкого залива, глубоко вдающегося в южный остров. Половина пляжа была кирпично-красного цвета, половина - сахарно-белого. Я шла по красной половине, оставив белую за спиной. Красным было всё: и песок под моими ногами, и прибрежные скалы, в которых проглядывала кирпичная кладка. Прибой с грохотом разбивался о кирпично-красный берег, и пена на мгновение очерчивала в воздухе силуэты развалин замка.
По берегу шел слон - огромный, невозмутимый, в золоченой попоне и упряжи, волоча за собой тележку с деревянными кругами вместо колес; на ногах у него были высокие золотые "галоши". Он косился на меня, когда я, смеясь, пробегала рядом, бросалась навстречу прибою, окуналась в теплую прозрачную воду.

И всё это - под песню "Белой гвардии" "Зной" ("Идут погонщики слонов, жуют бетель, под балдахином спит король...").