Автор: я
Бета: нет
Название: нет этому названия
Дисклеймер: я до сих пор не знаю, что тут надо писать
Рейтинг: PG-13 только потому, что сама ситуация немного напряжена
Пейринг: Пит/Патрик
Статус: закончен
Размер: миди
Предупреждения: как всегда, нет соплей, нет «утипути, мой милый» и всякого такого. Это просто жизнь. Просто случай, которого никогда не было и, надеюсь, не будет.
Жанр: angst
От автора: спасибо Насте (MCRGrammy), что подкинула идейку, но потом куда-то бесследно исчезла! Так что, что получилось, то получилось. Бейте, ругайте. Я на всё согласен.

Предисловие.
Вы когда-нибудь были в цирке? Нет? Тогда добро пожаловать на планету Земля. Все люди и все их жизни, без исключения, сплошной цирк. Все эти смертельные номера, все прыжки без страховки – это наша с вами жизнь. Мы пытаемся, пытаемся, и вот, когда мы уже готовы выполнить трюк, всё срывается, всё рушится как башни близнецы в 2001 году. Но только здесь виноват не самолет, а мы. Простые люди. Клоуны, прыгуны, гимнасты, да-да – всё это мы.
И если вы не были в цирке, то добро пожаловать на планету Земля.
Мы разыгрываем все как по сценарию. А Бог смотрит нас как сериал. Мы просто сериал для Бога. И пусть некоторые думают, что это не так, это же их право. Но я знаю как всё на самом деле. Я знаю, что сейчас делает мой сосед, знаю, где сейчас мой пес, знаю, где сейчас многие из вас. Я знаю многое, но одно мне не под силу. Один единственный человек, про которого я не знаю совершенно ничего. Этот человек я сам. Я словно бездна, неизвестная вселенная. Никто не знает обо мне. Даже я.
Моя никчемная жизнь просто не достойна повествования. Она не достойна даже малейшего упоминания. Она не достойна ничего, кроме унижения, ненависти, злобы. В ней нет ни капельки любви. В ней, можно сказать, нет ничего. Пустота. Бездна, неизвестная вселенная. Точно такая же, как и я. Мы не различимы. Близнецы. Не зря же жизнь - часть тебя.
I don’t care what you think.
As long as it’s about me.
Да, мне всё равно. Всё равно, что вы думаете. Теперь я – парень без прошлого. У меня больше нет эмоций, нет чувств. Я просто статуя. Неподвижная каменная статуя. Меня нет нигде, даже если вы посмотрите на карту Мародеров, как в Гарри Поттере – вы не найдете меня. Я невидимка. Невидимый монстр, скрывающийся внутри меня, всесилен. Теперь он управляет мной.
Теперь моя жизнь из никчемной превратилась в ещё более никчемную. Мне осталось только умереть. Умереть одному, разлагаясь в каком-нибудь темном сыром подвале. Вот чего я хочу на протяжении последних лет. Вот чего я хочу.

***
«Они молоды.
Они знамениты.
Они не умрут никогда.
Они самые настоящие.
Они друзья.
Они группа….»
Эта была последняя статья в Rolling Stones. Последняя статья о них, как о Fall Out Boy. Последняя капелька жизни. Последняя строчка в песне. Это было последнее, за что они могли зацепиться.
Это было словно смертный приговор. Хм, а почему же было? Оно и сейчас именно так.
Но, позвольте, я расскажу вам, как всё было по-настоящему. Поведаю вам исповедь. Расскажу правду. Правду, которую не знает никто, кроме Пита Вентца. Он – парень без прошлого, но он помнит его так хорошо, как никто из вас.

***
Это был обычный день. Точно такой же, как и все остальные. Просто день. Просто осень. Просто холод. Но ему было наплевать. Его дом – его крепость. Там можно спрятаться от всего. Даже от банального шума. От любого дуновения промораживающего кожу ветра. Нет, он не боялся заболеть. Он боялся совершенно другого.
Он понял это недавно. Его страхи….его детские страхи, они снова начали мучить его.
Одиночество – это такое бесконечное понятие, такое замысловатое, загадочное. Эта загадочность, именно она и пугала его, он так боялся остаться один, боялся быть забытым. Один - он никто. Просто человек. Обычный, такой обычный. Если он останется один, он потеряет все свои силы. Он умрет душевно. Он будет живым трупом. А он так этого не хочет. Его дом наполнила тишина. Она теперь здесь законная владелица. И он подчиняется ей как раб, как прислуга. Он даже не помнил как это – жить в постоянной суете.
В комнате было ещё темно, шторы он плотно задвинул. Маленькое кресло, на котором он сидел, было охвачено темнотой, лишь тоненькая полосочка света, указывала на то, что за окном приближается рассвет.
Его опять мучила бессонница. Нет, не та, что была в детстве. Эта бессонница - иная. Он сам пичкает себя таблетками. Каждый день новая порция. Если он заснет, то умрет. Его больше не будет существовать. Вы спросите, а зачем? Зачем он это делает? Его спальня, его кровать – они не для него. Ему противно спать с самим собой. Противно не чувствовать ничего кроме пустоты и холода простыни кровати. Отныне, дверь в спальню закрыта, а ключ смыт в унитаз. Туда никто больше не зайдет. Там нет ничего хорошего. Там обитель зла. Свой собственный «карманный» ад. И, теперь, он навсегда позабыл о тех словах, которые говорил для программы «По домам». В спальне не происходит ничего удивительного. Там – в закрытой комнате с огромной кроватью он оставил свои чувства, свои мысли. Сейчас он не способен ни на что. Только дышать. Дышать судорожно от переизбытка адреналина в крови, который он не использовал никак. Его зрачки расширились. И они будут такими до тех пор, пока он не перестанет пить таблетки.
Он беззвучно поерзал в кресле, рукой нащупывая что-то на полу. Сигареты были его последним увлечением. Курить – вот что получалось у него лучше всего.
Прямоугольная пачка, с какими то буковками и составом, отправилась по направлению к его лицу. Носом приоткрыв её, он вытянул дурно пахнущую палочку, набитую каким-то непонятным растением и засунул в рот. Пошарив рукой по креслу, он понял, что с зажигалкой ему обломилось.
- Черт, Хеми, когда же ты перестанешь таскать мои вещи! – эхом раздалось в пустоте.
Казалось, что он удивлен собственному голосу. Такому хриплому, прокуренному. Такому ему не принадлежащему, мистическому.
Пёс, прибежавший на голос хозяина, покорно уселся на пол и тяжело засопел. Этой милой псине было абсолютно наплевать на то, что его хозяин не спит ночами и скоро помрет от передозировки. Этой милой псине было абсолютно наплевать на то, что голос хозяина охрип и почти пропал, наплевать, что дома грязь и беспорядок. Хемингуэй просто хотел есть, просто хотел пить и, думал, что хозяин произнес его имя не просто так. Он всё ещё надеялся, что про него не забыли, что его покормят и приласкают. Как раньше. Но, видимо, он ошибался. Пит, скрючившийся в кресле, не обращал на него ни малейшего внимания.
Тишина и чуть заметные лучики света – это всё, что заполняло его дом на данный момент. Он совершенно забыл про друга, раньше такого преданного и любимого, про это маленькое существо, живущее у него уже много лет. Наверное, он бездушная скотина, но кто подумает о нём? Он же сам никому не нужен. Его просто выставили за дверь как какую-то шавку. Выбросили как мусор. Просто забыли. У него нет больше чувств, у него нет больше друзей. У него есть только пустота.

***
Вернемся к тому моменту, когда он просыпается у себя в спальне в холодном поту, тяжело дыша и судорожно терзая одеяло.
Тогда он ещё спал в своей комнате. Тогда он вообще спал.
Пит осмотрелся. Всё было по-прежнему, только его сердце бешено колотилось, нарушая ночную тишину.
Тук. Тук. Тук.
Малыш Хемингуэй сладко посапывает рядом с ним.
Тук. Тук. Тук.
Комната больше не вращается, нет больше этих странных людей, окружавших его какие-то гребанные минуты назад. Всё встало на свои места. Нет больше того странного чувства чьей-то потери. Нет больше странных разговоров и шептаний.
Тук. Тук. Тук. Всё закончилось, но его сердце всё ещё бьется в бешеном ритме.
Он знает, это неспроста. Вот уже неделю ему снились сны. Сны, наполненные болью, страданиями, угнетениями, злобой. В них постоянно кто-то умирал. Женщины плакали, священники пели похоронные песни.
Но этот сон, он был какой-то другой. Он не видел в нем ни одного гроба, не слышал ни одного всхлипа, ни одной песни. Это была всего лишь его комната, только более серая, мрачная. Казалось, что вот-вот из-под кровати вылезет монстр. Тень падала так, что все казалось ненастоящим. На кресле, на полу, везде стояли или сидели какие-то люди. Они о чём-то тихо шептались. И Пит мог поклясться, что расслышал фразу: «Мы должны ему всё рассказать». Что рассказать? Кому? Кто все эти люди? Внезапно шептания утихли, а неморгающие глаза уставились на него. Он сглотнул. Все люди, кроме одного мужчины, сидящего в кресле около окна, наблюдали за каждым его движением. Этот странный человек ему кого-то напоминал. Шляпа, очки….Он сидел тихо, уставившись на свои ноги, словно то, что происходило здесь, его не беспокоило вообще. Немного грустный, задумчивый, одетый в серый костюм, он казался таким мистическим, таким неживым, что Пит невольно дернулся. Он только сейчас заметил, что просто тупо пялится на этого мужчину. Он мотнул головой пытаясь убрать все мысли, как вдруг люди, до этого момента молчавшие, зашептали снова. Этот шепот снова наполнил комнату. Шепот более громкий, более разборчивый.
- Патрик, мы должны ему все рассказать.
Сначала, Пит не понял почему они назвали его Патриком, но потом до него дошло, что они обращаются совершенно не к нему, а к тому самому человеку в кресле. Патрик? Что за?!
Мужчина медленно поднял взгляд со своих колен, но взгляда Пита, почему то, избегал.
- Я знаю.
Его голос был мягким и спокойным, только глаза бешено бегали по комнате. Кровать, дверь. Окно. Снова кровать. Он словно чего-то ждал. Словно какого-то указания, знака.
В комнате вновь воцарилось молчание. Все взгляды были устремлены только на человека в кресле. Они ждали его решения, а он в свою очередь ждал решения кого-то невидимого, нездешнего.
Пит сидел на кровати в полусогнутом состоянии и испуганно косился на всех этих непонятно откуда взявшихся людей. Этот человек в шляпе, он был Патриком? Или же он просто на него похож? Тысячи вопросов застряли в голове у Вентца, но ответов он, увы, не знал. Он даже не мог выдавить из себя малейшее словечко. Это всё удивляло его. Даже пугало. От раздумий его отвлек так неожиданно раздавшийся голос.
- Пит, ты знаешь зачем мы здесь? – его голос звучал настороженно. Сам же он казался таким усталым, словно его принудили, заставили сидеть здесь насильно. В его глазах отражалось такое безразличие, может быть, даже боль. Да, это был Патрик. Это был его взгляд, голос, внешность. Да, это был Патрик, но Пит не узнавал его. Что-то поменялось в нем. Но что?
- Н-н-нет….- Пит помотал головой.
Патрик поднял взгляд и Вентц дернулся от испуга. Там, где только что находились серо-голубые глаза Трика, сейчас была пустота. Такое ощущение, что смотришь в пропасть. В бездну. Пит вцепился в одеяло с такой силой, что побелели костяшки пальцев. Голова пошла кругом, а комната поплыла перед глазами. И он только сейчас заметил, что все люди – исчезли. Он остался один на один с Патриком. Точнее с оболочкой Патрика. Что было у него внутри, он не знал, но это явно не предвещало ничего хорошего.
- Это скоро произойдет, Пит….. – вдруг произнес он.
Пит сглотнул. Эти глаза, он тонул в них, они пожирали его.
- Чт…..
- …..и ты не сможешь этому помешать, – перебил он Пита – никогда….ты не перепишешь историю. Я просто предупреждаю тебя. Просто чтобы ты знал.
Он хотел, что-то сказать, но не успел. Комната потихоньку исчезала. Испарялась. И последнее, что он увидел – взгляд Патрика, и последнее, что услышал – его слова, тихие, но настойчивые: «это произойдет».

***
Перенесемся к тому моменту, когда он решил покончить со сном навсегда.
Он чувствовал себя таким пустым, нет, даже опустошенным. Днем у него не было сил, а ночью….ночью он погружался в страну кошмаров. Они не отпускали его, не давали отдохнуть даже одной ночи. Они впитывали в себя его жизнь. Её постоянно становилось все меньше и меньше.
В каждом сне, он видел Патрика с бездонными глазами. Всех этих людей.
Что они хотят от него?
«Это произойдет» раздавалось эхом в голове. «Это произойдет».
Эту фразу словно выжгли раскаленной железкой в его мозгу.
«Ты не перепишешь историю». «Я просто предупреждаю тебя».
Отныне дверь в спальню закрыта, а ключ смыт в унитаз. Он больше не спит. Он больше не заснет никогда.

***
Мы загубили собственный мир. Точно так же, как губим сейчас собственную жизнь. Мы не можем отклоняться от цепочки. Ведь в мире все взаимосвязано. Он не выходил на улицу уже больше месяца, но он точно знает, что там всё по-прежнему. Пакеты из Макдоналдса валяются на каждом шагу, а грязь, её просто нет. Мы скоро застелим весь мир мусором. Наша Земля скоро станет шариком из попьемаше. Вы же этого добиваетесь? Наверное, да.
Зажигалка нашлась в кармане. Он закурил, втягивая яд медленно, чтобы легкие могли привыкнуть. Тоненькая ниточка серого дыма поднималась к потолку, наполняя дом едким запахом. Его мышцы расслабились, а легкие наполнились таким долгожданным «кислородом». Он выдохнул. Этот яд выходил из него дымом, словно его жгли изнутри. А он заворожено смотрел на облачко и затягивался снова. Новая порция «кислорода». Новая порция яда. Сигарета медленно превращалась в пепел, который падал прямо на пол, прожигая ковер. Запахло пелёной шерстью, но его это вообще не беспокоило. Сейчас он в другом измерении. В измерении, где всё совсем по-другому. Он любил сигареты только потому, что они заставляли забыть. Хоть на какую-то долю секунды, но всё же. Уйти от реальности. Не жить настоящим. Он любил сигареты, но ему не хотелось курить их. За этот долгий месяц что он сидит дома у него выработалось привыкание. Просто привыкание. Больше ничего. Он любил их только за то, что они давали свободу. Выпускали его из тюрьмы жизни.
Бычки он собирал в пепельницу, которая стояла под креслом. Но сейчас там уже не было места. Наваленные горкой остатки сигарет покоились в пыли ещё со вчерашнего дня. Да, вобщем то, не одни они. Его дом был сборищем разного мусора, барахла, всякой дряни.
Он взял ноутбук, единственное, что связывало его с внешним миром. Обычно, ему не писал никто. Они забыли про тебя, Вентц. Он, даже не открывая окно электронной почты, мог сказать, что там: «входящих сообщений нет». Зажав очередную сигарету между двух пальцев, он открыл крышку ноутбука и, сам не зная зачем, полез проверять эту гребаную почту. Его лицо оставалось спокойным. Его лицо оставалось спокойным, когда он нашел на рабочем столе ярлык. Его лицо оставалось спокойным, когда он щелкнул по нему. Его лицо оставалось спокойным, когда загружалась программа. И его лицо оставалось спокойным даже тогда, когда компьютер выдал, что сообщений у него нет. Он затянулся сигаретой, судорожно выдыхая дым. Его руки тряслись. Дыхание учащалось.
Вдруг на экране что-то дрогнуло. Он перевел уставший взгляд на ноутбук. Ему это причудилось? Или нет? Он протер глаза. Снова посмотрел на экран. Там, по этой гребаной электронной почте, ему кто-то написал.

***
Перед тем, как он замуровал дверь в свою спальню, ему снова приснился Он. Его бездонные глаза, его образ. Они стояли на обрыве. Он держал его за руку. Было ужасно холодно, шёл дождь. Внизу раздавались звуки похожие на раскаты грома. Пит поглядел туда. Там, в метрах ста от них, океан разбивался о скалы. Такой глубокий и могущественный. Он разбивался об них с такой силой, что захватывало дух. Он разбивался о них с таким гневом, что где-то глубоко в душе Пит чувствовал себя не комфортно. Словно океан злится на него. Что он убьет его. Но нет, их отделяла высота. Только почему-то из-за этого становилось ещё страшнее. Патрик сжимал его руку с такой силой, что она побаливала. Дождь бил в лицо и, Пит думал, что обязательно заболеет. Пусть даже во сне. Его одежда прилипла к телу, а с волос уже начинала сочиться вода. Он жалобно посмотрел на Патрика. Тот лишь ухмыльнулся. Его лицо было скрыто под козырьком кепки так, что окружающие, то есть Пит, могли видеть только его губы. Кепка изрядно намокла, но Патрик не обращал на это внимания. Он смотрел на горизонт. На океан. И он видел что-то. То, что Питу увидеть было не дано. Он видел жизнь, видел будущее. Там, так далеко во времени, так далеко, что добраться туда не способен никто, он видел всю жизнь Пита как на ладони.
- Зачем мы здесь? – его голос дрожал, он начинал замерзать.
- Ты всё узнаешь, Пит. Всё. Только немного позже. – Патрик ещё крепче сжал его руку.
Пит закрыл глаза. Капли разбивались о его тело, разбрызгиваясь по всему периметру рядом с ним. Сейчас они казались такими тяжелыми, что его тянуло к земле. Он так устал.
Вдруг Трик сделал шаг вперед, потянув Пита за собой. От резкого движения у Вентца закружилась голова, а Патрик нагнулся и посмотрел за обрыв. На волны, на камни.
- Здесь довольно высоко…- он снова выпрямился.
- Ну, это ясно… – Пит удивленно посмотрел на него.
Стамп уставился вперед не двигаясь. Солнце закрывали тучи, но некоторые черты можно было различить. Оно уже почти село. Дождь потихоньку прекращался.
- Пит, ты хотел узнать зачем мы здесь, да?
Пит кивнул.
- Ты точно этого хочешь?
Пит снова кивнул.
- Ладно. Когда солнце сядет, мы должны будем….. - он замолчал, переводя взгляд на солнце.
- Что мы должны будем, а? – Пит потормошил Патрика за рукав, мокрый после дождя.
Патрик застыл. Солнце полностью скрылось за горизонтом. Он посмотрел на землю под ногами, а потом резко шагнул вперед, переступая границу между поверхностью и бесконечностью.
У Пита округлились глаза, он хотел было вырвать руку, но Патрик её крепко держал.
Это случилось всего за секунду, когда тело Патрика, уже падавшее, потянуло Пита за собой. Его ноги оторвались от поверхности. Он падал вниз. Он падал за Патриком. Он падал на скалы. На растерзание океану. Его крик заглушала скорость падения, а глаза слезились. Он боялся. Боялся умереть.
- ЭТО ПРОИЗОЙДЕТ С ТВОЕЙ ЖИЗНЬЮ!! – слова Патрика раздались эхом, когда они уже приближались к воде. К скалам.
Он зажмурился, приготовился к боли, к смерти, когда проснулся в холодном поту. Тяжело дыша и с мокрыми от слез глазами. Он закрыл лицо руками, сердце вырывалось из груди. Он пытался выровнять дыхание, но всё тщетно. Такое ощущение, что он ночью пробежал десять километров.
Он повторял себе, что это просто сон. Что всё в порядке. Что сейчас всё пройдет.
Ой, как же он ошибался.

***
«Здравствуй Пит. Я собирался написать тебе уже давно, но всё почему-то не решался. Наверное, я трус. Но я не об этом. Знаешь, Пит, когда случилось то, что случилось, я испугался. Я не знал куда спрятаться. Как убежать от собственных мыслей. Я просто не представлял, как буду жить дальше. Ты же ведь знаешь, что музыка – моя жизнь. Я точно уверен, что ты не забыл.
Извини, что не пришёл. Ты же ведь понимаешь, что написать намного проще, чем сказать.
Вчера мне позвонил Джо и сказал, что женился, представляешь? А Энди теперь в другой группе. Я рад за них. Надеюсь, ты тоже. Наши частички теперь далеко от нас, но они не забывают. И не забудут никогда. Я в это верю. Во всяком случае, пытаюсь.
Столько всего произошло, Пит. Как долго мы с тобой не общались? Не помнишь? А ведь когда-то были лучшими друзьями. Столько времени вместе. Я не забуду. И ты…..
Как ты, Вентц? У тебя всё в порядке? Только умоляю, не молчи. Мне не хватает тебя…
Мне не хватает ребят…..
Умоляю, не молчи…..
С любовью. Патрик.»
Он читал это медленно, вживаясь в каждую строчку, в каждую букву. Он просто пытался почувствовать Патрика. Почувствовать его эмоции, его образ.
Патрик. Патрик. Патрик. Он всё ещё не забыл про него. Он всё ещё скучает. Может даже ждет.
И, наверное, сейчас Пит хотел бы обнять его. Вдохнуть его запах. Почувствовать теплоту его тела.
Но это одиночество, оно сделало его другим. Он больше не способен на любовь. Внутри него – пустота. Внутри него – монстр.
И, наверное, он бы сейчас написал Патрику, что любит его. Что не может прожить без него. Что ему так не хватает ребят.
Он – парень без прошлого, но он никак не может его забыть. Он так устал.
Но вместо этого он пишет: «Знаешь, Патрик, а я сейчас умру» И нажимает на «отправить».
Веки становятся тяжелыми. Его клонит в сон. Он последний раз смотрит на комнату и закрывает уставшие глаза.
Потухшая сигарета выпадает у него из пальцев и шмякается на ковер. Черно-белый пепел. Черно-белые сны. Черно-белая жизнь.
Его мозг отключился. Он ничего больше не может и, не увидит, что Патрик ответил: «Что?! Вентц, ты так и остался шутником». Сообщение беззвучно моргало на экране. А он заснул. Он просто спал.
Таблетки, которыми он пичкал себя, начали действовать. Его последний вздох был полон жизни, она словно прощалась с его телом, уходя навсегда….
Он просто заснул.
Но этот сон для него навсегда.