Название: Много шума из ничего
Автор: Seamus Finnigan
Фандом: P!ATD, RPS
Тип: слэш
Пейринг: Брендон/?
Жанр: romance, POV Брендона
Рейтинг: PG-13
Размер: мини
Статус: закончен
Саммари: Брендон получает анонимное письмо в предвестье Нового года.
Предупреждение: во время написания в квартире автора стоял сильный запах краски, поэтому сюжет неадекватен.
Посвящение: моей девушке. Надеюсь она не сочтет это страшным бредом.


— Брееендон, — зовет Райан.
Я упорно продолжаю спать.
— Брен! — сильный толчок в бок и длинный палец, тыкающий меня под ребра, вынудили распахнуть глаза.
— Росс, не садистничай! — я отмахнулся от его культяпок и засунул голову под подушку. — Я сова, так что отвянь!
Я уже почти заснул и погрузился в царство снов, когда меня снова потревожили.
— Мистер Ури, — Райан резко сдернул с меня одеяло, оставив меня мерзнуть в одних трусах и жаться к простыне, пытаясь согреться. — Вам письмо!
— Какое еще письмо? — поинтересовался, не испытывая особого интереса по поводу ответа. Я тщетно пытался согреться, завернувшись в простыню. Это было похоже на то, как по утрам меня будили в школу. «Брендон! Если не хочешь догонять школьный автобус, то тебе лучше поторопиться!»
— Откуда мне знать? — Рай кинул скомканное одеяло в ближайшее кресло и навалился коленями на мою кровать. — Я чужие письма не читаю. В отличие от некоторых…
— Ты снова за свое? — простонал я в подушку. Сколько он может вспоминать одно и то же?! Тем более, когда это было! Уже сто лет прошло!
— Брен, тебя никто не просил тогда вскрывать мое письмо, — завел он шарманку, сложив свои тонкие, но, тем не менее, сильные, руки на груди.
— Какой же ты злопамятный, — съязвил я. В мою голову врезалась подушка.

Буквально сползя с кровати, я все же умудрился одеться и пошел на разведку.
Что же это за письмо, которое смеет меня будить в один единственный выходной? Гореть ему в огне! Жаль, у нас в номере нет камина…
Письмо лежало в конверте на столике рядом с рождественской елкой.
В этом году нас снова пригласили играть на Таймс-Сквер в Нью-Йорке. Мы с ребятами приехали во вторую столицу Америки за несколько дней до праздника и пока проживали в гостинице. Плаза. Пять звезд. Да, именно там и поселился Кевин МакКаллистер во второй серии «Один дома», когда прилетел в Нью-Йорк. Мы с Джоном буквально в детство впали, живя здесь.
Разорвав правый край конверта, на пол выпало сложенное письмо. Подняв бумагу и развернув ее, я остолбенел. Прирос к мягкому пушистому ковру, на котором так приятно валяться.
Анонимка?
Нет, не так.
АНОНИМКА?! Мне?! За что?!
Группы букв, а то и целые слова были неаккуратно наклеены на листок ни в чем не повинной бумаги, которую я так отчаянно сжимал вмиг одеревеневшими пальцами.
Я еще даже не прочитал, что там, а меня уже повергло в шок.
Не хочу умирать! Я еще так молод и полон сил!
Я мысленно дал себе пощечину. Потом еще одну. Брен, соберись! Это всего-навсего новогодний прикол. Наверняка Джон со Спенсом склеили эту хренотень у себя в номере и гогочут сейчас, представляя мое ошарашенное лицо.
Палец прилип к бумаге… Клей еще не высох? Ага! Значит этот злоумышленник где-то рядом! Вот бы мне добраться до него, уж я бы поздравил его с праздником…
— Что-нибудь важное?
Я аж на месте подпрыгнул от неожиданности.
Не пугай и без того напуганных людей!
— Нннет, — не оборачиваясь, ответил я. — Обычная открытка.
— А, ну ладно, — Райан хлопнул меня по плечу, проходя мимо. — Я буду у Спенса и Джона, если что.
Я лишь кивнул.
Если что… Если что?! Может он в курсе? Может он тоже вскрыл конверт, как я тогда его, который он получил от Келти? Да вроде нет, он запечатанный был, не тронутый… Может он особые штучки знает, как письма чужие незаметно читать? Из разряда конан-дойлевского Шерлока Холмса.
Черт, я даже еще и не прочитал, что там, а уже накручиваю себя!
«Брендону Бойду Ури.
Я Вас знаю уже давно. Не пытайтесь меня вспомнить, не ломайте и без того загруженную голову. Вам осталось мало времени на раздумья. Скоро правда откроется…
А. Н. Оним.»
Что за черт?! Что за псих это писал?
А. Н. Оним? Не смешно, парень! Я что же, «Десять негритят» не читал?
И тут мою челюсть можно было уже искать в районе пола… Этот псих тоже решил меня убить?! Казнить?! Возмездие?!
Стоп, Брендон! Я же не убивал никого!
Может спятивший фанат? Да, скорее всего так и есть. А это письмо точно мне? Может Райану? Это он у нас Паланика читать любит и мистикой всякой увлекается. Вон и фанатам головную боль придумал со своими пазлами…
Да нет, вроде. Написано «Брендону Ури»…
«… осталось мало времени…» До чего мало времени-то?
Ответ пришел сразу. Предвещающее и пугающе. До Нового года. В Новый год со мной должна случиться какая-то хрень!
Доигрался… В смысле допелся.
Какой-то псих откроет страшную правду в новогоднюю ночь…
Да я прям детектив — так быстро во всем разобрался!
Надо залечь на дно…

Меня приняли за умалишенного. Это точно!
Спенсер теперь от меня шарахается. А я то всего лишь заявил, что на Таймс-Сквер они будут выступать без меня, потому что у меня срочные дела. Уже даже не помню какие, потому что когда я все это лихорадочно сочинял, память моя упорно отказывалась функционировать.
Да и что с того? Пускай думают. Зато мне никто ничего не сделает, если я затихорюсь.
Джон нашел все это забавным. Решил, что у меня, простите, детство в жопе заиграло, и я решил поиграть в разведчиков.
Я ему, конечно, не показывал письмо, но кое-как намекнул на то, что происходит. Только ему. Надо же мне иметь сообщников?
Больше всех меня поразил Райан. Если Спенс считает меня неадекватным, Джон — впечатлительным, то Райану просто глубоко наплевать на меня. Он совершенно не подал никакого вида относительно моего странного поведения. Все так же бодр и весел. Улыбается встречным камерам и фотоаппаратам, болтает со Спенсером, шатается по взрослым заведениям с Джоном, когда мы со Спенсом исправно ждем их в гостинице. В общем, наслаждается жизнью. В то время как мне не дает покоя это чертово письмо.
Я решил никого не ставить в известность, кроме Джона. Райан снисходительно посмотрит на меня и продолжит заниматься своими делами. А Спенсер просто покрутит пальцем у виска, сказав, что я не понимаю чьих-то приколов. И, скорее всего, свалит эту шутку на Пита.
Но я не верю, что все это просто так! Я стал чаще находиться по близости от Зака, в надежде, что если что, то он меня защитит. Если что… Эти вечные «если» и «на всякий случай»…

Новый год…
Я проснулся в этот день с тяжелым камнем на сердце. Я знал, что вечер мой будет испорчен. Но, тем не менее, я все же заставил себя собраться с мыслями, одеться к концерту, выйти с парнями на Таймс-Сквер и отыграть под вспышки фотоаппаратов, крики толпы, подсветки мобильных телефонов и освещение огромных рекламных щитов с надписями «Coca-Cola», «Kodak», моделями новых мобильных телефонов, пивом и другими рекламными брендами.
И последними аккордами «Nine In The Afternoon», мы покинули сцену. Посчитали, что зимой играть «Middle Of Summer» будет как-то негуманно.

— По-моему, неплохо, — отозвался я, нервно оглядывая толпу.
— Да, мы зажгли! — улыбаясь, заявил Джон, и из его рта вылетели клубы пара, сопровождая каждое его слово.
Почему-то я рассчитывал, что на сцену, на которой мы сейчас выступали, выйдет этот псих и скажет всему Нью-Йорку, всей Америке, следящей сейчас за празднованием на Таймс-Сквер, всему миру, смотрящему на нас по спутниковому, какую-то тайну обо мне. Причем я совершенно не мог предположить, что это за тайна. Но легче мне от этого не становилось…
— О! Panic! At The Disco!!! Глазам своим не верю! Можете дать автограф?! — заверещала стайка девушек, подлетевшая к нам.
Чтоб хоть как-то отвлечься, я, улыбаясь нашим фанаткам, начал раздавать автографы.
— Держи, — я протянул бумагу с моим росчерком, но девушки, которая подала листок, тут уже не было. Это меня слегка напрягло, но я решил, что ее оттеснила толпа, и сунул листок с автографом в карман пиджака.

— Так и будем всю ночь тут гулять? — сказал Райан, подышав на пальцы. На нем были перчатки с обрезанными пальцами, и поэтому он замерз. Модник он наш! Хоть шарф решил не надевать…
— Ох, я бы смотался отсюда, — заявил Джон, после того, как ведущие праздника взяли у нас пару слов для интервью. Он откуда-то раздобыл бокал с шампанским и размахивал им во все стороны.
— Брен, — Спенсер многозначительно положил ладонь мне на плечо. — Давай на пару слов?
— Пошли, — кивнул я ему. Со всех сторон доносились радостные крики и визг, взрывы хлопушек и фейерверков, праздничные гимны, исполняемые не вполне трезвыми людьми, и оттого похабного содержания.
— Брендон, — серьезно начал Спенс. — Ответь мне, что с тобой происходит? Ты на нервах или на наркоте? Меня достало наблюдать, как ты глазеешь по сторонам, ища кого-то, как шугаешься от каждого шороха. У тебя проблемы? Так расскажи нам! Мы – твои друзья. Более того, мы уже как семья. Понимаешь, что нам плохо от того, что плохо тебе?
Спенсер как всегда прав. Ну почему он умеет трезво и адекватно все оценить, и разложить по полочкам?
Когда он так делает, я сразу понимаю, что мои проблемы ничтожны, и они сразу улетучиваются.
Но стоит мне оказаться одному – и они возвращаются. Может я и правда на наркоте? Вместе нельзя ловить один и тот же глюк…
— Спенс, все в порядке. Честно, — когда я говорил, то старался не оглядываться по сторонам в поисках того психа. Иначе Спенс мне точно не поверит.
— Ну смотри сам, — он пожал плечами. — Но помни, если что – мы всегда с тобой, и всегда поддержим тебя!
— Спасибо, — выдавил я скупую улыбку. — Правда, спасибо. Мне реально легче сейчас стало после твоих слов.
— Значит, все же что-то происходит? — не удержался он от замечания. Ну кто тянул меня за язык?!
— Спенс, я пока сам не знаю, что происходит. Если что-то серьезное – обязательно дам вам знать, — где я научился так паршиво врать?
Он хотел еще что-то сказать, но промолчал.
Вернувшись к Джону и Райану, я понял, что мои руки окончательно заледенели, и я сунул их в карманы. Там я нащупал какую-то бумажку…
А, это же тот не отданный автограф. Но та девица, наверно, уже давно убежала.
Я достал листок с росчерком и развернул его.
От страха я выпучил глаза и стал похож на рыбу.
Снова анонимка! Вот черт! Неужто это та девица мне их шлет?! Или ей просто передали? Но мне уже не узнать этого…
«Финал близок…»
И все. Больше ни слова. Но я знал, что это означает. А здесь много народу и нападения можно ждать откуда угодно. Почему нападения? Не знаю. Но ничего другого мне не приходило на ум.
Скомкав письмо, я, искренне надеясь, что мои согруппники внемлют моим мольбам, сказал:
— Тут становится скучно и холодно. Может, в гостиницу вернемся?
Удивительно, но они сразу же согласились. Что не могло меня не радовать.

Поскольку мы снова были заселены в двух номерах, то решили собраться все вместе в одном. Выбор пал на номер Спенса и Джона. Это была лично моя идея, потому что псих знал, в каком номере был я. Значит, его надо запутать, чтоб он не знал, где я! Усыпить бдительность…

Мы с Райаном зашли в наш номер только чтобы переодеться.
Росс сказал, что сходит в душ и сейчас придет.
На столике рядом с кроватью я нашел простой конверт. Без подписей и марок. Простой кусок бумаги. Сложенный и склеенный.
Разорвав конверт в клочья, я дрожащими пальцами достал письмо.
«Финал близок…»
Эм… никем не хочу показаться, но я ж не тупой, чтоб с первого раза не понять!
Забыв о празднике и ждущих нас с Райаном Спенсере и Джоне, я мешком рухнул на свою кровать. В окна, задернутые тюлями, просачивались огни ночного города. Слышались пожарные сирены. Видимо кто-то неудачно решил устроить фейерверк, и поджег квартиру.
Неожиданно я ослеп, и все погрузилось во мрак. Вернее поверил бы в то, что ослеп, если бы не продолжал наблюдать в окне мигания уличного освещения.
Я не испугался. Мне стало все равно. Райан здесь, рядом. Если что – он меня спасет.
Кто-то сел сзади на мою кровать. Прямо за моей спиной. Я слышал его горячее дыхание, полное предвкушения чего-то. Он придвинулся ближе, и по коже скользнула шелковая ткань. На ощупь, словно вода.
Повязка.
Это уже перестает быть таким пугающим и, скорее, интригует. Что же Он сделает теперь?
Я был уверен, что это Он. Тот, который присылал анонимки.
Меня не волновало, как он пробрался в нашу с Райаном опочивальню. Я лишь ждал, что Он предпримет дальше.
Ткань затянулась на затылке, а руки легли на плечи. Такие легкие… Откуда-то я знаю эти руки…
Дыхание обожгло ухо. Прерывистое, рваное, самодовольное. Преисполненное предвкушения.
Когда-то это дыхание уже касалось меня… Но я не мог вспомнить, когда. Голова отказывалась работать. Будто затянув эту повязку, Он отключил работу моих полушарий и мозжечка. Или что там у меня еще понапихано?
Сухие горячие губы тем временем прижались к жилке на шее. Руки потянули за плечи, и я упал назад. Упал на Него.
— Брендон, — проканючил до боли знакомый голос. — Ты так и будешь статую изображать?
Я резко дернулся.
— Райан?!
— А кто же еще? — самодовольно отозвался он, снова приникая губами к жилке.
— Это ты мне слал анонимки?! — я попытался вырваться из его цепких объятий, но Райан не желал меня отпускать.
— А ты думал кто? — слегка обиженно поинтересовался он.
Я чуть было не ляпнул «Псих какой-то!».
— Я думал ты догадался, — Райан сильнее затянул повязку на моих глазах.
Ну конечно! Кто еще у нас любит такого рода загадки? Только Райан…
Я безвольно расслабился в его руках. Стало так спокойно, тихо, что я даже подумал, что засну прямо так. С повязкой на глазах и в неудобной позе.
— Нам надо к Джону со Спенсом, — вспомнил я. Ай да я! В такой момент умею все испоганить.
— Не нужно, — слегка напрягшись, ответил Райан. — Я им сказал, что мы не придем.
— Это почему же? — я повернулся к нему. Глупо, у меня же глаза завязаны. — А ты откуда знал, что мы не пойдем?
— Брен, — нетерпеливо и теперь уже на самом деле обиженно отозвался Ри. — Сам подумай, кто это все затеял?
— Ну да, — пробормотал я.
— Ну да, — передразнил он. — Нет, мистер Брендон Бойд Ури. Сегодня вы проведете праздничную ночь здесь! — он начал расстегивать пуговицы на моем пиджаке.
— Ты серьезно? — я слепо вытянул вперед руки и обнял его за шею.
— Более чем…

The end.