Юрий Гуляев прожил на Украине почти 20 лет, без акцента пел по-украински. А на сцене Национальной оперы Украины певец стал настоящей звездой. Вспомните его Фигаро в «Севильськом цирюльнике». Его герой искрился юмором и источал веселье. А когда Юрий появлялся в костюме Тореадора, зал взрывался овацией, хотя он еще рта не успевал открыть. Он был очень убедителен в роли отца Жермона в «Травиате», Султана — в «Запорожце за Дунаем», Роберте — в «Иоланте» и других операх.
А поводом для отъезда Гуляева в Москву, наверно, стала разгромная рецензия в одной из киевских газет после премьеры «Евгения Онегина». Критик ополчился не только на Ирину Молостову, поставившую эту оперу Чайковского, но и на исполнителя главной роли — Юрия Гуляева. Певец очень переживал, что его трактовку образа рецензент не понял. Юрий был творческой натурой и болезненно переносил несправедливость. И он решил доказать, что станет звездой в Большом театре. Во всяком случае, с переездом в Россию он чаще стал сниматься на Центральном телевидении, звучать по радио. А мы, в Киеве, потеряли великолепного певца. Был у Юрия еще один личный повод перебраться в Москву. У Гуляева единственный сын, которого тоже звали Юрой, был тяжело болен (инвалид с детства). Ради него певец уехал, т. к. в столице ему обещали помочь с лечением ребенка. Юра обожал своего сына, страдал из-за него...