Самое удивительное, что она с самого начала предупредила Кирилла обо всем:
- Учти: я плохая хозяйка и неряха, не люблю и не умею готовить. Я равнодушна к сексу, и у меня тяжелый характер. Я не умею зарабатывать деньги, но обожаю тратить их. Мы вообще очень разные… и самое главное – я не люблю тебя!
- При чем тут любовь? – отвечал Кирилл. – В нашем возрасте это уже не имеет большого значения….
Кириллу было 40 лет, ей – 30. Кирилл не поверил не единому ее слову. Разве здравомыслящая женщина может о себе говорить такие вещи? Но она не лгала.
В жизни Кирилла появился хаос. Ее собака затоптала и исцарапала паркет, шерсть линяющего зверя клочьями летала по полу. На креслах, диване и кровати лежали горы вещей6 вперемешку книги и будильники, старые носки и новые платья, яблоки и поводок с ошейником… Чтобы сесть или лечь, приходилось сгребать все в охапку и переносить в другое место..
В течении какого-то времени Кирилл пытался поддерживать подобие порядка, но потом, осознав бесполезность своих усилий, махнул рукой.
Она вечно приносила домой искалеченных кошек, собак, птиц, выхаживала, а потом пристраивала их к добрым людям. Кирилл злился, ругался, упрашивал ее не превращать его дом в зверинец, но она была непреклонна:
- Пойми, я просто не могу пройти мимо – ведь они никому, кроме меня, не нужны!
Кирилл жил как на вулкане, никогда не зная, что она скажет или сделает в следующее мгновение…
Однажды к ним пришел друг Кирилла. Он ехал на работу в Англию, попросил занять денег. Послушав его минуты две, она неожиданно произнесла:
- Не давай. Обманет.
Левка страшно обиделся. Кирилл с трудом уговорил его взять нужную сумму.
Тогда они впервые поссорились.
- Это мой друг! – надрывался Кирилл. – Это мои деньги! Ты что, боишься, что тебе меньше достанется?
- Дурак, - констатировала она. – Я ведь никогда ни в ком не ошибаюсь.
И Кирилл даже не слишком удивился, когда узнал, что Левка, собрав деньги со всех своих знакомых, безвозвратно исчез на просторах «забугорья»…
Каждая совместная прогулка по городу сопровождалась душераздирающим визгом тормозов и была похожа на самоубийство. Несколько раз Кирилл вытаскивал ее из самых настоящих драк
Его тихое размеренное существование превратилось в цепь неожиданностей. Разве может быть предсказуемой жизнь в байдарке посреди горной реки?
Но она была первой женщиной, не старавшейся в самом начале их знакомства выведать его фамилию, номер телефона, размер зарплаты… ревой женщиной, ни разу не спросившей о том, позвонит ли он еще раз и когда они встретятся…. Прощаясь, она бросила безразлично:
- Пока!
И словно нем было двух часов на лавочке, когда она, с потемневшими глазами, исступленно целовала Кирилла….
Она была первой женщиной, от которой не хотелось немедленно сбежать после близости – истинным наслаждением было говорить с ней! Тогда Кириллу открывался странный мир – ее мир, таинственный и жутковатый… Кирилл ни черта не понимал в нем, но, пытаясь постичь, испытывал настоящее блаженство»
- Я ведьма, - иногда говорила она – и Кирилл склонен был этому верить. Ведь могла же она, услышав в первый раз по телефону голос его друга, с ходу практически безошибочно описать его внешность, характер, привычки, его прошлое, настоящее и будущее.
Как-то она затащила Кирилла на ипподром, сказав, что хочет покататься на лошадке. Пока Кирилл договаривался о цене, она уже подбежала к стоящему невдалеке огромному рыжему жеребцу, птицей взлетела в седло и помчала по полю. Дедка-конюх в ужасе присел, схватившись за голову, а затем с воплем:
- Убьется же! – рванул наперерез.
Когда, наконец, храпящее взмыленное чудище было остановлено, она болталась уже вниз головой, почти на уровне страшных копыт, но ее необыкновенные колдовские глаза горели огнем бешенного восторга… И в тире раз за разом она выбивала 10 очков из десяти. На вопрос Кирилла о том, где можно научиться так хорошо стрелять, ответила просто:
- В Афгане.
- В Афганистане? – Кирилл был ошарашен. – А почему ты раньше никогда не рассказывала об этом?
- Война – это война… - вот и весь ее рассказ. И напрасно Кирилл пытался вытянуть какие-то подробности, получить ответы на свои вопросы… Только на один она ответила, но так же кратко. Когда Кирилл спросил, где ей еще довелось побывать, сказала:
- В Чернобыле. Была там уже на третий день после взрыва. Я же медсестра, ты разве забыл?
Забыл, потому что в больнице она давно уже не работала. Однажды сказала:
- Надоело! – и устроилась охранником в «крутой» магазин.
Сидела там 10 ночей в месяц со своей овчаркой, изучая сразу три языка. До сих пор Кирилл не понимает, как ее взяли на эту абсолютно не женскую работу! Но Кирилл уже знал, поставленная цель будет ею обязательна достигнута – во что бы то ни стало, рано или поздно…. А пытаться убедить ее изменить решение было таким же бесполезным занятием, как договариваться с гранатой, из которой уже выдернули чеку.
А иногда она плакала. Рыдала так безутешно, что, казалось, сейчас ее сердце не выдержит – разорвется. Кирилл как-то попытался расспрашивать, утешать, хотел понять, что происходит…. Но она сказала:
- Я совсем одна в этом мире… - и прогнала Кирилла.
Кирилл смотрел: вот она сидит, забившись в угол, обнявшись с собакой, мочит ее уши слезами… и понял вдруг: он прожил с этой женщиной два года – и ни на йоту не приблизился к разгадке! И сейчас он так же мало понимает ее, как и в первый день их знакомства.
Как-то во время одного из таких приступов Кирилл не выдержал и заорал, не помня себя:
- Истеричка! Сумасшедшая! ППЖ несчастная! Какого рожна тебе надо?! Куда тебя заносит все время? Да другая на руках меня носила за все мое терпение! Я больше не могу, понимаешь? – и осекся, увидев, как она сворачивается улиткой , зажмуривая глаза, прикрывая голову руками….
На следующий день она исчезла.
Неделю Кирилл наслаждался покоем, боясь, что она может вернуться. Но как-то ночью в пустом и тихом доме Кирилл посмотрел в лицо безумию. Кирилл пялился в кромешную тьму и чувствовал, как от ужаса шевелятся волосы на голове! Кирилл вспомнил: они лежат, плотно прижавшись друг к другу… Так, должно быть, ложки покоятся в специальном ящичке – совпадая всеми своими изгибами. И она, щекоча ему шею теплым дыханием, тихо-тихо шепчет:
- Не прогоняй меня, ведь у меня никого нет, кроме тебя….
К черту покой! К черту уверенность в завтрашнем дне! Ему нужна она! Чтобы лежала ее головка на его плече, чтобы ровно дышала ее грудь во сне, чтобы ее рука обвила его шею… Она нужна ему сейчас, сию минуту – и навсегда! Кирилл любит эту женщину! Он не спросил… Она-то знала…
С тех пор прошло уже 20 лет. Кирилл бьется уже целую жизнь, пытаясь остановить ее безудержный бег….