Над рекой Сенегал, где ни троп, ни дорог,

Он стоял, опустив свой сияющий рог,

И фламинго кружили у розовых скал,

И закат африканский над ним догорал.



И прошел он по джунглям, по чашам лесным

Величавым и медленным шагом своим,

Но на травы дремучие тень не легла,

И, как ветер, легка его поступь была.



Страшный лев, притаившись за темным стволом,

Увидал его и зарычал словно гром,

Но задумался, лапу держа на весу,

Повернулся – в сумрачном скрылся в лесу.



Но торжественно шествовал Единорог,

Погруженный в мечты, величав, одинок.

«Дивный мир! – восклицал он при цвете луны:

Он прекраснее книг, он волшебней чем сны!»



И внезапно увидел на зыби речной,

Как его отраженье качало волной:

«О, великий поток африканских саванн,

Подтверди, что моя красота не обман».



И он замер в сиянии славы своей,

Но послышался голос из гущи ветвей –

Это злой павиан с тонким длинным хвостом

Захихикал ехидно оскаленным ртом.



Все – вранье, глупости, взор!

Его выдумал жалкий, пустой фантазер,

Лишь протрите глаза – и рассеется ваш

Бесполезный обман, однорогий мираж.



И эти слова услышал Единорог,

И смутился душой, и поник, и поблек;

И опять погляделся в поток – но нигде,

Не увидел ни отсвета в темной воде.



И побрел он сквозь джунгли, как гаснущий луч

И пропал меж стволов, как луна между туч

И, напрасно, искали его на земле

Сенегальские звезды, сияя во мгле.