Пишешь буквами на заборе: «ломаю ложь».
а они идут, смеются и не понимают.
и конечно же, они ничего не ломают,
а если и ломают, то не построишь, не возведешь,
и поэтому ты туда же идешь и тоже врёшь,
ну или просто ревёшь.

Они требуют: сними одежду, вынь деньги и всё отдай нам,
и их требовательность – никакая уже не тайна,
конечно же, гори и грей, гори и свети, гори и сгорай, но
будь осторожен, чтобы не закончилось всё фатально,

а то, что не может же быть иначе, для них ничего не значит.

Пинай ногою забор, ломай стены, глупый писака –
все твои слова – всё равно врака.

Идёшь, пока врёшь, ну а они все просто идут.
Летишь, лишь пока кричишь, и упадёшь, когда все упадут,
и к своему стыду, ты не способен к иному труду –
орёшь, орёшь, врёшь и лишь иногда молчишь.

И никакое не мастерство! – и вдохновение не посетило,
и ничего там не осветило – ты так же мертв, как и большинство.
И этот вопрос случайный: «Ты что-то сказал, милый?» -
и этот ответ неправильный: «Да нет, конечно же, ничего».