Бросим кости, ты-моя-девочка, бросим-сбросим.
И кожу тоже, представь, и кожу.
Но суть обнаженности даже не в том вопросе,
скорее, надо выплюнуть ложь, да и то – не поможет.
Сплетем пальцы, девочка, как армрестлинг.
Только сила здесь совсем не в мышцах.
Если я когда-нибудь к тебе вернусь, девочка, если
мы увидимся – то лишь когда я буду птицей.

Бросим правду в лицо, девочка, бросим-крикнем.
Выблевать эту мерзость просто, только сунь два пальца.
Может быть, у наших сердец каникулы,
и это просто предлог друг на друга пялиться.
Но тем не менее, ночь на исходе, часы на взводе,
как много смысла можно уместить в одном вздохе?
На самом деле я даже был честным, вроде.
Если не в прошлой жизни, так в прошлой эпохе.

Поэтому просто прости мне мои враки и мою хмурость.
Я не верю в чувства и вообще порочу искусство.
Если мы с тобой попадем, девочка, на гравюру,
то на гравюре, думаю, будет пусто.
Как видишь, девочка, посветлел уже горизонт.
Я не думаю, что вернусь, да и буду ли я тебе сниться?
Но когда-то, слышишь меня? –
я умел превращаться в сон
И в птицу тоже, представь, и в птицу.