от прекрасного тебе, болвану

И чтобы ты, черт возьми, знал, знал, болванчик, что это – тебе, я буду нежное в себе нянчить, писать буквы на черных от сажи листах на кирпичной трубе.
сажа – это горели листья на каменных алтарях, я приходила, прося: приснись мне до конца ноября.
сажа – это черное во мне горело, нежное горело, вся моя тебямания, всё горело и вышло горечью,
и море колыхалось во мне дыханием, твое море, моё море, море – чьё?
я косу отрезала, надрезывала, да порезалась, и все усмехнулись: глупая, хотела вырезать узоры?
да, и если надо резать выше, я выше полезу, ломать ветки для костра споров.
ходить босиком, не смывая крови на разбитой губе, вообще – ходить, бегать, сражаться за правду, оставляя трупы –
это же всё ради тебя, это же всё тебе,
тебе, хороший мой, тебе, глупый.