Палуба расколота, будто молотом, экипаж тонет, ветер стонет, запутавшись в парусах; ушедших в море домой не жди, кричат на разные голоса птицы, стремясь укрыться в густых лесах, а мои слезы смоют твои дожди, я протяну руки в сторону запада, будто хочу быть как та, с корабельного носа, но темнота в душе вновь выжимает из меня слёзы: придешь-не придешь, спасешься ли из пучины, дорогу домой найдешь, единственный мой мужчина, или совсем пропадешь, поверив в свою кончину? Но ты же бессмертен, хмурый мой, бессмертен, как изваяние, прими моё покаяние, обними меня, – голос мой чайки принесут, я отрежу свою косу и брошу в море – мол, пойми моё горе, отпусти темноволосого моего домой, звонкоголосая-ты-мне-спой, пророкочет, ишь чего хочет, но я согласна, хоть убей, хоть разбери меня на детальки, на доски, но отпусти его босиком по гальке, на подмостки, в помятой одежде, вернись ко мне и верни надежду, пусть всё будет как прежде и даже лучше. Я не стану запирать двери, дурная, и закрывать шторы в своем сказочном доме, я знаю, все погибли в том ночном шторме, все, кроме…