Оставаться растерзанным, недописанным, недокрашеным – где ты была, когда я растил чёлку? Руки мыла, пила то, что из кофемолки, не грея, курила дым, спала калачом, кистями рук сиречь крыльями осеняла небо, а что толку мне, я старею и всё больше и больше становлюсь седым, но вопрос не в том, сколько лет, а в том, сколько зим, и сам видишь, не слепой, не глупенький – скоро зима, и на небе голубеньком уже лохмато-тяжелые облака (компромат), и вместе с их мокрым недержанием слез, которые земля пьёт не грея, как ты, я ивовой палочкой на земле черчу SOS в том месте, куда не заходят даже коты, потому что все идут прямо, а не дворами, но я упрямо верю, что счастье за горами, а вот, вот тут, где посреди слякоти и мороза, пусть даже зыбко, растут розы вот прямо до сих. Не поворачиваясь в сторону прозы, я натягиваю улыбку и пишу, черт возьми, стих.