Ездили с папой стрелять.
Под проливным дождем.
В легкой одежде.
И обуви.
На себе по ружью, патронам, прибамбасам для стрельбы.
По лужам в ебенях на пронизывающем ветру и с ветками которые хлестали в лицо.
И я сорвала палец себе-ружье скользило и мне каждый выстрел отрывал кожицу с пальца-уже после 5го кровища хлестала.
И знаете что?
Я осознала это только когда села в машину.
Что у меня болит плечо в которое ствол отдавало. Чтоя не могу поднять руку потому что таскала тяжелое слишком. Что у меня кровь.
Что я мокрая вся, замерзшая.
Потом по пробкам тащились с включенным коднеем-чтобы не запотевали окна. Холодно было. И в туалет хотелось. И есть.
А я терпела. Ну чтож поделать-изменить то ничего нельзя, надо терпеть.
Потом в магазин зашли, набрали всего и домой далече идти.
И папа спрашивает меня так " мы донесем эт все ваще?"
А у меня и мыслей нет иных.
Как так не донесем?
Я донесу. Я сдохну, но донесу.
Ведь НАДО.
Папа говорит что я глупая, потому что труд сделал из обезьяны человека, а не рабочую лошадь.
А я иначе не умею.
Я как в песне Высоцкого: парня в горы бери, рискни. Если хмур был и зол, но шел...
Так вот я такая. Я могу стать хмурой или злой, но я буду идти. И я дойду. Умирать, ныть и жалеть себя буду потом, когда сделаю дело.
А в процессе-хрен кто меня остановит и победит.
Я думала я такая упертая в папу. Но папа не совсем такой.
Так в кого я такая? М? Наверное в бронепоезд)