Но мне страшно.

Страшно до самого последнего куска моей тушки.

До печенки страшно.

Я всегда рассуждаю логично сначал и стараюсь избавиться от паникерства в своем характере.

Но блинский ж еж мне страшно.

Я помню метро год назад. Я там была. И по чисто случайности ( как и до фига других) не попала в ту мясорубку.

Я помню толпы людей, которые стояли с глазами коровы на заклание и ждали ножа в спину за каждым углом.

Люди которые в шоке находились неделями потом.

Я помню гробовую тишину в которой ехал первый поезд на парк культуры.

Он остановился и напряжение просто звенело в ушах: даже плеер никто не слушал.

И все вцепились костяшками пальцев в поручни. 

Признаюсь-молилась. 

В субботу я благополучно пропустила все нвоости. Что то слышала ног я не хотела СЛУШАТЬ.

Не хотела пугаться. Поддаваться панике. Не хотела давать то что кому то нужно от этого всего.

/А щас наткнулась на цитату в ленте о резне которую устряот кавказцы 15го числа около ТРЦ Европейский.

Матерь Божия, да что же такое происходит то?

Кроншдатский бульвар-я там езжу каждый день. На остановке этой часто выхожу...

На Манежной это хожу к Настьке моей на психфак...

На Киевскую доехжаю прям от факультета на 34м троллейбусе...

И мне твою ж налево дико страшно.

Страшно что однажды я вот также вот буду идти в универ и наступит темнота. Боль и  темнота.

Или еще хуже.

Мои родные, друзья...

Мой папа который лезет в эту националистическую херню...

Я не пытаюсь останавливать его- из противоречия полезет все раавно.

Но каждый раз как он мне говорит это все я начинаю нервно трястись.

Я не хочу жить в стране где все время все на стреме. Где каждый враг каждому.

Какие то черт бы их побрал тупые футбольные фанаты...Ну при чем тут национализм и ваш дурацкий футбол?

Болеете за клуб? Болейте за клуб, бейте друг друга.

Но вот так провоцировть страну на гражданскую войну...

И не верится мне что все это так просто.

Кому то нужна эта заваруха. Кто то заплатил думаю немалые деньги чтобы разодрать нашу страну как тузик грелку.

Давайте не поддаваться.

И верить что все обойдется. Иначе совсем мрак.