Прямые линии из моих снов о Будапеште.
Сказочная атмосфера царила в тот поздний вечер.. Водная гладь была черней обычного, лунная дорожка уходила далеко за горизонт, мерцая, колеблясь из стороны в сторону, серебря сотнями крохотных волн. Прямые линии многовековой архитектуры высились над небольшими домишками. Легкий ветер рассеивал туманные мысли, которые бродили и шатались в моей голове как миллионы фантомов, скитающихся в пустыне. Вампирский город, чистый город. Но в эту ясную ночь я не думала ни о ком и ни о чем. В этом месте, на этой каменной скамье, теребя в руках опавший с дерева пожелтевший лист, я вспоминала все свои приятные моменты из реальной жизни, которая идет параллельно духовной реальности, но никогда с ней не пересечется. Эта клоунада, этот театр восковых фигур, этот Эрмитаж, состоящий из масок, фотографий, картин, на которых запечатлены отдельные моменты, в сути ничего не значащие, простые, такие жизненные ситуации, такие повседневные.. На них смотрят миллионы людей, но они никогда не поймут того, что чувствовал автор сего произведения. Ни один актер не воспроизведет чувства Ромео, ни одна соната не передаст весь диапазон эмоций своего творца. Это всего лишь сотая часть пережитого. Невозможно передать словами, музыкой, красками то, что происходит со мной в моей параллельной жизни. Вся необъятность души и вся замкнутость тела проявляется мгновенно, искря ситуациями, стоп-кадрами из фильмов, снимками Млечного пути, мазками Леонардо и камушками из того здания, у окна которого мы когда-то сидели с подругой и взирали детским взглядом на суету обыденного московского утра. С ночи и до утра и смотрели как оживает город. Маленькое окошко заброшенной клоунады, тюрьмы, нашей обители, выходило в центр того сумасбродного и грязного мирка. Толпы людей, такие индивидуальные снаружи и такие пустые внутри, толкаясь протискивались друг между другом, перегоняя все вокруг и даже время, они спешили на работу. Некоторые для того, чтобы прокормить семью, другие для того, чтобы поскорее похвастаться перед коллегами своим новым любовником, некоторые для того, чтобы на заработанные 35 тысяч купить себе микроволновую печь и пробежаться по торговому центру, находящемуся неподалеку. Мы лишь спокойно смотрели, мы наблюдали, мы искали себе подобных, но не находили. Мы были грязные, бедные, в оборванной одежде, с необсохшим молоком на губах. Это окошко стало для нас порталом во "взрослую" жизнь. Отходя от него мы становились такими же как все. Такими же суетными, такими же беспомощными, такими же зависимыми. Такими же. Обычными.