Я - типичная поющая в терновнике. Это плохо, наверное.... Чем больнее мне, тем больше я пишу, превращая горький кисель душевной немощи (тоска, боль, депрессия - всё это не больше, чем простуда наших измученных стрессами душ) в синюю вязь кривых буковок на клетчатой бумаге очередного блокнота. Сколько их, хранящих экстракты моих штормов, лежит в самом тёмном и дальнем (невидимом, ага)уголке шкафа.... Самый сладкий, самый сильный, самый опасный мой наркотик.... Без этого я не могу, - чахну, как духи предков в пору сырого, ветренного рассвета.
Сейчас в моей жизни всё хорошо. Да, я работаю над этим, приложила много усилий к тому, чтобы сделать собсвтвенную шкурку хоть сколько-нибудь приспособленным для обитания местом.
Итог. Два месяца без единой строчки.
Обгрызенный до грифеля карандаш покрывается пылью на полке, а в блокноте день ото дня появляются только рабочие записи.
Третий месяц прилетевшая по электронке рыба, сияя непередаваемой белизной костей-аккордов ждёт, когда я нанижу на её хрупкий скелет слоистую плоть строчек.
Я не умею писать про любовь - я сказала сразу. Попросили подумать, обещали ждать. Ждут. Жду и я.

Такие дела.

Что: относительная стабильность разложенной по полочкам, структурированной, управляемой жизни - или ворох блокнотов в углу, вечный цейтнот и сладкая одурь, принесённая на крылышках гулящим музом?

Я не знаю.

Честно.