Вторая за сезон после "Рататуя" ода кулинарии. Идеальный мир работающей в манхэттенском ресторане поварихи Кейт рушит семейная трагедия: погибает в аварии сестра, и на плечи героини ложится воспитание племянницы. Пока Кейт пытается залечить деликатесами душевные раны девочки, в ресторан устраивается Ник. Жизнелюбивый новичок сносно поет итальянские арии и намеревается выведать секрет фирменного соуса. Но производственная драма очень быстро превращается в обычный роман.

Хозяйка ресторана побаивается своей шеф-поварихи и иногда заискивающе просит ее выйти к гостям на поклоны, чего та терпеть не может, зато с удовольствием выскакивает из кухни в зал на разборки с клиентами, которые периодически имеют наглость быть чем-то недовольными. Так, когда кто-то отваживается поставить поварихе на вид, что фуа-гра неважно приготовлена, она с полным сознанием своей правоты предлагает ничего не понимающим в высокой кухне лохам пойти за угол и съесть по хот-догу.

Неудивительно, что такую злюку ждет дома только пустой автоответчик, а поцеловаться ей предлагают лишь продавцы на рынке, у которых она покупает рыбу. Есть, впрочем, у неврастеничного шеф-повара и немногочисленные родственники, которых становится еще меньше, когда сестра погибает в автокатастрофе, оставив на попечение героини восьмилетнюю дочку (Эбигейл Бреслин, номинировавшаяся на "Оскар" за роль "Маленькой мисс Счастье").

В соответствии со своим гастрономическим складом ума повариха пытается проложить путь к сердцу травмированной племянницы через желудок: то подъезжает к малютке со своим авторским сибасом, то по совету психоаналитика с мерзкими крабовыми палочками, которые так обожают дети, но племянница неожиданно снисходит только до макарон с кетчупом, которыми завалил весь ресторан новый су-шеф, взятый на время отпуска героини по семейным обстоятельствам. Увидев на кухне, где она царила безраздельно, какого-то шута горохового (Аарон Экхарт), мастера итальянской кухни и фаната итальянских опер, шеф-повариха приходит в привычное бешенство. Но прикормленная племянница становится буфером между тетей и ее потенциальным конкурентом у плиты, всячески демонстрирующим чистоту намерений. Тем не менее подозрения героини, что жизнерадостный и дружелюбный до навязчивости любитель спагетти все-таки хочет выжить ее с любимой кухни, только усиливаются после неминуемого секса между ними, предваряемого двусмысленной фразой: "Ты еще не пробовала мой тирамису".

Напробовавшись тирамису, королева сковородок становится несколько мягче и нежнее, но по старой памяти перед окончательным подобрением закатывает на прощание сцену капризному клиенту, который дважды отвергает стейк за то, что он недостаточно кровав. В ответ разъяренная повариха выносит на вилке кусок сырого мяса и швыряет перед ним на скатерть: "Что, крови захотел?" В этот момент не то чтобы начинаешь верить и сопереживать происходящему на экране, но хотя бы успеваешь удивиться реакции остальных посетителей ресторана, встречающих дикую выходку аплодисментами, а также пофантазировать насчет того, что мясо можно было бы швырнуть зажравшемуся негодяю в морду, вилку воткнуть в руку и на этом месте мелодрама могла бы трансформироваться в судебную драму. Но это было бы уже непозволительное отступление от проверенных рецептов: если три секрета французской кухни, как можно узнать из фильма,- масло, масло и масло, так и три секрета голливудского кино - сахар, сахар и еще раз сахар.

Лидия Маслова

 << к списку рецензий