- Хм… - протянул Какаши, разглядывая новый томик любимой серии «Приди, Приди, Рай». Книга лежала перед дверью в его квартиру и нагло манила к себе дзенина.
- Хм… - повторил гений Конохи и открыл Шаринган. Но даже подарок Обито не выявил никаких вражеских джицу. Для пущей уверенности Хатаке легонько пнул книгу носком сандалии. И опять ничего не произошло.
- Не может быть, - прошептал дзенин и поднял новинку. О выходе новой части объявили только два дня назад. Неужели у кого-то из его поклонниц хватило ума сделать действительно стоящий подарок? Не успел Какаши раскрыть книгу, как между страниц обнаружился лист красной бумаги.
«Так и знал», - с тоской подумал Хатаке и развернул лист, сложенный пополам.
«Кто бы мог подумать, что чучело умеет читать».
- А? – удивленно выдал мужчина и еще раз вчитался в строчки. Нет, все верно. Это издевательство какое-то. Еще и намек на его имя… Что за глупая шутка?
«Может и книга подделка?» - с ужасом подумал дзенин, лихорадочно перелистывая страницы. Нет. Книга как книга.
«Ничего себе поклонница», - пробормотал сбитый с толку Хатаке. Таких любовных посланий он еще не получал.
«Такс. Почерк», - взял себя в руки гений. Но и буквы словно насмехались над ним. Они были странной формы, будто по ним пробежалась стая малолетних шиноби – пузатые и неровно выведенные, словно аноним нарочно старался замести следы.
- Ха! Не на того напали, - пробормотал себе под нос Какаши и сложил печати перемещения. Единственный, кто мог ему помочь, наверное, опять засиделся в комнате Миссий. Впрочем, сейчас дзенин был этому рад. Умино Ирука знал почерк почти каждого шиноби в деревни. Уж он-то должен узнать шутницу.
В комнате Миссий и вправду горел свет, но вот чуунина видно не было. На его столе сиротливо лежала ручка и листок красной бумаги.
«Не может быть», - только и смог выдавить из себя дзенин. У него было чувство, будто с ним происходит дежавю.
«Неужели это Ирука. Конечно, он. Он же был шутником №1 в Академии», - мысленно доказывал себе Хатаке, гипнотизируя лист.
«Ирука… Кто бы мог подумать… А с виду такой тихоня… Впрочем, я ведь Великий Копирующий… Да, плевать ему на это! Вон как раскричался тогда на экзамене, словно я съесть хотел его Наруто»
- Мааа, - протянул вслух дзенин и взял послание в руки.
«Чучело невоспитанное, ленивое, извращенное и непунктуальное. Но я все равно люблю его»
- Ирука, ты… - усмехнулся Какаши, сжимая листок. Подозрение о том, что тайный поклонник – это примерный учитель переросло в уверенность. Гений вспомнил приветливую улыбку чуунина, с которой он всегда, даже если Какаши задерживал отчет на неделю, встречал его. А то, как он краснел при этом… точно, это Ирука!
«Хорошо, определились», - кивнул сам себе дзенин. Теперь следовало бы выяснить, как на это реагировать. В задумчивости потоптавшись у стола Умино, Хатаке решил, что главное встретиться с шутником, а там… Ками, ему всегда хотелось распустить этот ужасный хвост и посмотреть как учитель выглядит с распущенными волосами.
«Решено. Заставим маленького дельфина пожалеть о том, что он обратил на себя внимание чучела», - злобно ухмыльнулся Хатаке.
- А, Какаши. Привет. Ты отчет сдать пришел? – раздался сзади голос Котетцу.
- Отчет… да, точно, - ответил дзенин, отрываясь от сладостных мыслей.
- Давай мне. А то Ируки еще дня два не будет, - горестно вздохнул шиноби, плюхаясь за свой стол.
- Как не будет? – опешил Какаши. «А как же извращенная месть?!»
- Вот так. На миссии он уже неделю. И что взбрело Цунанде отсылать его, - недовольно заворчал Котетцу, - Так, где отчет?
- Собаки съели, - отозвался дзенин и растворился в клубах дыма. Чуунину оставалось только пробормотал что-то об извращенцах.
«Как неделю на миссии?» - взвыл Хатаке, врываясь в свою квартиру. Это означало, что не Ирука отставил книгу и послания.
«Почему не он?! Почему?!» - вопрошал мысленно Какаши богов. Хотя его желание видеть в качестве своего поклонника бывшего учителя свой команды его пугало. С чего бы это ему так переживать? Не Ирука и, пожалуйста. Будет он еще об этом думать!
Пообещав себе забыть о глупых шутках, Хатаке отправился в душ, смывать с себя запахи долгой дороги. И чуть не рухнул на пол, увидев на зеркале в ванной еще одно послание. Та же неизменная красная бумага. Такие же пузатые буквы.
«Чучело не знает что такое расческа. Волосы – сплошное воронье гнездо. Но мне каждую встречу хочется прикоснуться к ним».
«Что же это такое?» - ошарашено думал дзенин, вертя в руках листок. Кто –то пробрался в его дом. И его не задело ни одной ловушкой. Они вообще не сработали. Даже Гай непременно попадался.
«Ладно, кто бы там ни был, я разберусь с тобой. Вот только приму душ», - решил мужчина.
Вытершись насухо жестким полотенцем, Какаши побрел к шкафу за чистой одеждой. Открыв дверцу, он машинально нашел новую маску, на которой лежала бумага. Красная бумага.
«Кьюби все побери!» - про себя выругался Хатаке, хватая послание.
«Все говорят, что чучело красив. Может быть, покажешь мне свое лицо? Я жду».
- Хватит с меня этих дурацких игр, - пробормотал Какаши и сложил печати призыва.
- Чего тебе? - недовольно осведомился Паккун, когда рассеялся дым.
- Найди того, кто написал это, - велел дзенин, давая собаке понюхать лист.
- Пахнет раменом, - сообщил Паккун. – Идем в Ичикару?
- Найду шутника – ему мало не покажется, - прошипел дзенин, наскоро натягивая на себя форму.
След и вправду привел его в Ичикару. В этот поздний час, раменная была еще открыта.
- А! Какаши, доброй ночи, - поздоровался с ним седой владелец.
- Добрый вечер, - откликнулся шиноби. Паккун состроил недовольную рожицу и исчез.
- Хорошо, что ты зашел, - продолжил хозяин раменной, - Тебе просили передать вот это.
На ладонь дзенина легла красная бабочка - оригами.
- Кто просил?! – воскликнул Хатаке.
- Прости, просили не говорить. Сказано было отдать тебе и все, - усмехнулся седой мужчина и погасил свет.
Бредя по улицам, шиноби рассматривал послание. Наконец, решившись, он развернул фигурку и прочитал:
«Чучело называют гением. Но если это так, неужели ты еще не догадался кто я?»
Какаши вздохнул. Оказывается, он даже не заметил, что подошел к дому Умино. В окне горел свет.
«Котетцу же сказал, что его еще два дня не будет», - пробормотал себе под нос Хатаке и решительно направился к двери. Постучавшись, дзенин приготовился произнести гневную речь о вреде шуток над владельцем Шарингана. Послышались шаги, и на пороге возник Генма.
- Ты что здесь делаешь? – наконец выдавил из себя Копирующий.
- А что? Нельзя что ли? – поинтересовался специальный дзенин и отступил вглубь дома.
«Генма дома у Ируки. Что это значит… Они встречаются?!»
- Ты чего встал? Проходи. Ирука пустил меня пожить у него, пока мы с Райдо в ссоре, - вздохнул любитель сенбонов.
- А-а-а. Ясно, - с облегчением протянул Хатаке.
- О! Чуть не забыл. Меня просили тебе кое-что передать, - хихикнул Генма и достал из кармана… да! Красный листок.
- Может, чаем угостишь? – обречено протянул Какаши, опускаясь на диван в гостиной.
- Само собой, - кивнул дзенин и исчез на кухне.
Какаши поднял голову и повернулся. За его спиной на стене разместились четыре книжные полки. На одной из них стояла рамка с его фотографией. Вернее, фото Хатаке и команды №7.
- Ирука, - прошептал шиноби, не понимая уже ничего.
- Да, Какаши, - раздался вдруг голос того, кто еще два дня должен быть на миссии. Резко развернувшись, Копирующий уставился на сонного чуунина. Должно быть, Ирука только что проснулся. Волосы свободно падали на плечи и были немного взъерошены. Домашняя одежда делала его непростительно сексуальным.
- Ирука, - повторил дзенин.
- Да-да. Я не глухой, - сказал Умино, опускаясь на диван рядом с Копирующим.
- Ты же на миссии, - зачем-то ляпнул Какаши.
- Вернулся раньше, чем планировалось, - пожал плечами чуунин.
- Ясно, - протянул Хатаке, беззастенчиво рассматривая учителя.
- Я могу тебе чем – нибудь помочь? – вежливо улыбаясь, спросил Умино..
- Да… То есть, нет.. Я… - стушевался гений, опуская взгляд.
- Генма, сделай и мне чай, - крикнул в сторону кухни чуунин. Оттуда послышался звон чашек.
- Вот держи. Просили тебе передать, - сказал Ирука, протягивая дзенину красный лист.
- Как же мне они надоели! - воскликнул Какаши и одним движением опрокинул мужчину на диван.
- Ка… - договорить Ируке не дал страстный поцелуй. Появившийся в дверях Генма быстро оценил ситуацию и удалился обратно на кухню, пить чай в одиночестве.
- Ммм… а ты хорошо целуешься, - довольно протянул Умино. На что Хатаке усмехнулся, безмерно довольный собой.
- Посмотри лист, - напомнил ему учитель. И Какаши, не торопясь, развернул бумагу. Отпускать свою добычу он не собирался.
«Ты самый сексуальный мужчина, которого я когда – либо видел.
П.С. диван не самое удобное место для продолжения нашей игры.
П.П.С. ты тяжелый. Но мне это нравиться».
- Умино Ирука, - прошептал Копирующий, отбрасывая в сторону послание, - Ты на два дня задерживаешься на задании.
- Правда? – улыбнулся чуунин, лукаво глядя в черный глаз.
- Правда. У тебя сверхсекретная миссия у меня в спальне, - заговорческим шепотом поведал ему гений.
- Ммм… Как многообещающе это звучит, - хихикнул Умино, и пара исчезла в клубах дыма.
Про Генму они благополучно забыли.
Проснувшись на следующее утро Какаши довольно потянулся, чувствуя приятную усталость. Ночь была страстной и жаркой. И в подтверждение этому – парочка характерных следов на плече и груди дзенина. Повернув голову, Хатаке вместо своего обожаемого чуунина увидел пустую подушку, а на ней красный лист. С тихим рычанием, мужчина схватил бумажку. Он решил, что отныне красный цвет будет официально числиться его нелюбимым.
- Ирука, - простонал дзенин, невольно расплываясь в улыбке. Спустив ноги на пол, он решительно встал с постели, намереваясь отыскать улизнувшую «добычу». Отыскать и водворить ее на законное место, то есть в постель Хатаке. Но сделав шаг, гений опустил глаза и увидел на полу еще один лист. На нем была нарисована рожица, показывающая язык. И чуть ниже подпись.