[460x527]
Вы вызываете в нас силу, предоставляя нас самим себе; но эта
сила дается тяжело, и далеко не все души готовы для того, чтобы
воспользоваться вынужденным одиночеством с целью быстрее под-
ниматься по лестнице духовного знания.
Но вернемся к интересующей нас паре. Весь тот день он оставал-
ся около нее. Он не мог видеть ее тела, ибо лучи солнца были слиш-
ком ярки для него, но после долгого ожидании он почувствовал ее ру-
ку в своей руке и, хотя она была невидима для него, он знал, что
она здесь. И он заговорил с нею, употребляя земные слова. Но она,
казалось, не понимала его. Он заговорил с ней снова, но она все не
отвечала, хотя по пожатию его руки он знал, что она сознает его
присутствие. И так стояли они рука в руку в темноте солнечного ос-
вещения: он - способный говорить благодаря своему долгому опыту в
мире тонких звуков, она - безмолвная и растерянная, но продолжающая
держаться за его руку.
Когда лучи солнца погасли, он начал видеть ее лицо и ее глаза,
широко раскрытые и испуганные. Они продолжали оставаться в комнате,
в которой лежало ее безжизненное тело. Было лето, и окна были раск-
рыты. Он старался увлечь ее в простор душистой ночи, которая для
них представляла день, но она удерживала его за руку и не хотела
удаляться. Под конец ему удалось увлечь ее на некоторое расстояние;
теперь она услыхала его и ответила.
- Возлюбленный, - сказала она, - которая же из двух я? Я вижу
себя - я чувствую себя - и там тоже я, Я словно в двух местах. Ко-
торая же из двух - настоящая я?
Он утешал ее словами любви. Он боялся приласкать ее, ибо при-
косновение душ чрезвычайно сильно, и он боялся, чтобы она не возв-
ратилась к той покинутой форме, и не настала бы новая разлука.
Но хотя она часто приходила к нему во сне, теперь это было
иначе, гораздо жизненнее, и он почувствовал, что она действительно
переступила через великую перемену.
Она продолжала держать его за руку и в то же время не хотела
удаляться от "той вещи". Он оставался с ней всю ночь и весь следую-
щий день, когда засияло солнце, и он снова перестал видеть ее.
В течение этого дня друзья его возлюбленной нарушали покой ее
тела, проделывая над ним то, что нужно для живых и только тревожит
мертвых. Он оставался с ней вторую ночь и второй день. Он слышал
рыдания ее огорченных родителей, хотя они не могли видеть ни его,
ни свою дочь; но во вторую ночь маленькая собачка его возлюбленной
вбежала в комнату, где лежало ее тело, увидала их и начала жалобно
визжать. Они оба слышали этот визг. Теперь она яснее слышала, когда
он заговаривал с ней.
- Куда увезут они "это"? - спросила она его.
Тогда он вспомнил минуты, когда сам стоял, как зачарованный,
около своей безжизненной формы, над которой его возлюбленная проли-
вала горькие слезы. И он начал ее уговаривать удалиться совсем; но
ей казалось, что она не может. На третий день она взволновалась,
когда они укладывали в гроб ее тело. В то же время он почувствовал
- видеть он не мог - целую толпу, собравшуюся в комнате, и услышал
похоронную музыку. Музыку гораздо легче слышать, чем человеческие
голоса; для того, чтобы расслышать последние, нужна хорошая подго-
товка.
В это время его возлюбленная была в тяжелом волнении, которое
передалось и ему; они начали подвигаться медленно - невыносимо мед-
ленно - и он сказал ей: "Не огорчайся, они хотят похоронить "это";
но ты в безопасности со мной".
Небеспричинно над домом смерти чувствуется какая-то странная
невыразимая тишина, которая не может быть объяснена одной печалью
оставшихся. Они чувствуют присутствие души, ушедшей из мира, хотя и
не могут видеть ее. Их собственные души оберегают невольно эти пер-
вые минуты ее смятения. Перемена не была бы так мучительна, если бы
переходящий в иной мир помнил, что это случалось с ним и прежде: но
мы так легко забываем. Иногда мы называем землю "Долиной забвения".
В течение последующих дней и недель этот человек оставался
около своей возлюбленной, все время стараясь отвлечь от земли и
от "этого", привлекавшего ее так же, как и многих, мучительной
тягой.
Я узнал здесь, что души, прожившие долгое время на земле, от-
рываются гораздо легче, но этой женщине было около 30 лет, и ей
трудно было освободиться даже с помощью своего возлюбленного.
Но в один прекрасный день, или ночь, по-вашему, он ввел ее в
тот дом, который приготовил для нее на небесах, и они стали жить
там. Иногда он покидает ее на короткое время, а иногда она; ибо ра-
дость совместного пребывания усиливается здесь так, как и на земле,
благодаря временной разлуке. В течение первых дней она испытывала
время от времени голод, и он старался утолить его, предлагая ей
различные вещества здешнего мира. Постепенно она отвыкла от земли и
от земных привычек и только изредка, во сне, возвращалась к своим
родителям.
Не оставляйте никогда без внимания снов, касающихся умерших
людей. Такие сны имеют всегда какой-нибудь смысл. Они передают не
всегда верно, ибо дверь между обоими мирами чрезвычайно узка, и
мысли часто искажаются, переходя из одного мира в другой. Но не за-
бывайте, что мы, все же можем общаться с вами этим путем. Я являлся
к вам во сне, стоя за решеткой окруженного стеной сада, в котором
вы были заключены. Я улыбался и делал знак, чтобы вы подошли ко
мне; но я вовсе не хотел, чтобы вы остались здесь со мной. Я хотел,
чтобы вы пришли сюда в духе; хотя для меня легче, чем для вас, пе-
реходить в наш мир.
Доброй ночи.

П и с ь м о 20.

ЧЕЛОВЕК, НАШЕДШИЙ БОГА

Мне кажется, нет лучшего способа приобщить вас к здешней жиз-
ни, такой необычной для вас, как рассказать вам мои впечатления с
мужчинами и женщинами, которых я встречаю здесь.
Я как то говорил вам, что встречаю здесь больше святых, чем
философов, и мне хочется рассказать вам о человеке, который произ-
водит на меня впечатление неподдельного святого. Да, здесь есть ма-
ленькие святые и большие святые, так же, как есть маленькие и боль-
шие грешники.
Однажды я шел по вершине горы. Я говорю "шел", хотя передвиже-
ние делается здесь без всяких усилий, но это почти то же самое.
На вершине горы я увидал человека, стоявшего в одиночестве. Он
смотрел вдаль, но я не мог видеть то, на что он смотрел. Он был
сосредоточен и был в общении с самим собою или с кем-то, кого я не
мог видеть.
Я ждал некоторое время. Под конец, глубоко вздохнув, ибо мы
дышим здесь, он повернулся ко мне и сказал с доброй улыбкой:
- Не могу ли я вам служить, брат?
Я был смущен, чувствуя, что, может быть, помешал какому-то
невидимому для меня общению.
- Если это не слишком смело с моей стороны, - сказал я, - я бы
попросил вас сказать мне, о чем вы думали, стоя здесь и глядя в
пространство?
Я чувствовал, что этого не следовало делать; но мое серьезное
желание научиться всему, доступному для меня, заслуживало прощения,
и меня прощали.
У этого человека было прекрасное лицо без бороды и юношеский
огонь в глазах. Одежда его говорила, что он очень мало думает о
своей внешности.
Он посмотрел на меня молча и затем сказал:
- Я стремился приблизиться к Богу.
- А что есть Бог? - спросил я. - И где Бог?
Он улыбнулся. Я никогда не видал такой улыбки.
- Бог всюду, - ответил он. - Бог е с т ь.
- Что же он такое? - настаивал я, и снова он повторил, но уже
с другим ударением:
- Бог е с т ь.
- Что же вы хотите этим сказать? - спросил я.
- Бог есть, Бог есть, - повторил он.
Не знаю, каким путем передалось мне значение его слов, может
быть путем симпатии, но в моем сознании внезапно вспыхнуло, что
когда он говорил "Бог есть", он хотел выразить полнейшее осущест-
вление Бога, какое только возможно для духа; а когда он говорил
"Бог есть", он хотел этим выразить, что ничего и не существует,
кроме Бога.
По всей вероятности, на моем лице отразилось то, что я чувс-
твовал, судя по следующим словам святого:
- Разве вы сами не знаете, что Он е с т ь, и что всё, что
существует, есть Он?
- Я начинаю чувствовать, ч т о вы подразумеваете, - ответил
я, - хотя сам я могу чувствовать лишь очень слабо.
Он улыбнулся и ничего не ответил; но во мне роились вопросы.
- Когда вы были на земле, много думали вы о Боге? - спросил я.
- Всегда. Я очень мало думал о чем-нибудь другом. Я искал Его
всюду, но только по временам вспыхивало во мне сознание о Его ис-
тинной сути. Иногда, когда я молился - а я молился много - во мне
возникал внезапный вопрос: чему ты молишься? И тогда вырывался
громкий ответ: Богу! Я молюсь Богу! Но хотя я молился ему ежедневно
в течение многих лет, только временами вспыхивало во мне истинное
сознание Бога. Но настал час - я был тогда один в лесу - когда
пришло великое откровение. Оно пришло не в виде определенных слов,
но скорее как безмолвное и безобразное чудо, слишком великое для
ограниченной мысли. Я упал на землю и, вероятно, потерял сознание,
так как через некоторое время - как долго, я не знаю - я пробудился
и, поднявшись с земли, стал смотреть вокруг. И тогда я постепенно
вспомнил пережитое; оно оказалось слишком велико, не по силам моим,
когда я его испытывал.
- Выразить в словах это великое, слишком великое для моей
смертной природы, я сумел только в таких словах: "Все, что есть -
есть Бог". Это казалось так просто, а между тем эта простота должна
включать и меня самого, и всех существ - людей и животных; и даже
деревья, и птицы, и реки должны быть частью Бога, если Бог есть
все.
- С этой минуты жизнь получила для меня новое значение. Я
не мог видеть человеческого лица, чтобы не вспомнить откровения
- не вспомнить, что это человеческое существо есть часть Бога
Когда моя собака смотрела на меня, я говорил ей: "Ты тоже часть
Бога". Когда я стоял на берегу реки и слушал шум воды, я говорил
себе: "Я слушаю голос Бога". Когда кто нибудь из моих ближних
сердился на меня, я спрашивал себя: "Чем мог я оскорбить Бога?".
Когда кто-нибудь обращался ко мне с любовью, я говорил: "Теперь
Бог любит меня", и от этого сознания у меня захватывало дух. Жизнь
становилась невообразимо прекрасной.
Я был так погружен в Бога и так стремился найти Его, что мало
думал о своих ближних и пренебрегал даже теми, которые были всего
ближе ко мне; но с этого дня, и начал сближаться с моими братьями.
И я убедился, что чем больше я искал Бога в них, тем чаще Бог отве-
чал мне через них. И жизнь становилась все более чудесной и пре-
красной.
Иногда я старался передать другим то, что я чувствую, но они
не всегда понимали меня. И тогда я начал постигать, что Бог наме-
ренно, по причине, известной Ему одному, скрывал Себя за покровами.
Может быть для того, чтобы радоваться, разрывая их? Если так, я ре-
шил помочь Ему, насколько у меня хватит сил, и я стремился помочь
другим людям познать Бога, насколько я сам познал Его. В течение
многих лет учил я людей. Вначале мне хотелось учить всех. Но вскоре
я убедился, что это невозможно, и тогда я избрал немногих, которые
назвали себя моими учениками. Я просил их не говорить, что они мои
ученики, но убеждал их передавать другим то знание, которое я давал
им. И, таким образом, не я один, а многие приобщались к тому чуду.
которое было передо мной раскрыто в тот день, когда я стоял в оди-
ночестве, в лесу, и пробудился к знанию, что Бог е с т ь. Б о г
есть".
Сказав это, святой повернулся и оставил меня со всеми моими
неудовлетворенными вопросами. Я хотел спросить его, когда и как
он покинул землю, и какое дело он делает здесь, но он ушел.
Может быть, я увижу его снова когда-нибудь. Но увижу я его
или не увижу, он дал мне нечто, что я, в свою очередь, отдаю вам.
как он сам хотел отдавать свое знание миру.


П и с ь м о 21.

ДОСУГИ ДУШИ

Одна из радостей здешнего бытия состоит в досуге, в возможно-
сти мечтать и знакомиться со своей собственной сутью.
Конечно, и здесь много дела; но хотя я и намереваюсь вернуться
в земной мир через некоторое время, я чувствую, что здесь у меня
будет время для знакомства с собой. Я стремился к этому и на земле,
более или менее; но здесь меньше спроса на меня. Хотя бы облегчение
в процессе одевания и раздевания и отсутствие нужды зарабатывать
для себя или для других.
Ввиду здешнего досуга, я собираюсь в течение нескольких лет не
только приобрести общие познания - познакомиться с условиями этого
четырехмерного мира, но и пройти в обратном порядке все мои прежние
жизни и усвоить все, чему я научился в них. Я хочу сделать полный
синтез опытов моего эго, вплоть до настоящего срока, чтобы вывести
из этого синтеза, ч т о я смогу делать в будущем по линиям наи-
меньшего сопротивления. Я думаю, - хотя я еще не вполне уверен -
что я могу принести с собой многое из этих знаний, когда снова вер-
нусь на землю.
Я постараюсь известить вас в свое время, когда, и приблизи-
тельно, где найти меня. Чего же вы испугались? Это будет еще не
скоро. Я мог бы, вероятно, ускорить свое возвращение, но это было
бы немудро, потому что я не мог бы вернуться с таким размером сил,
какого я хочу. Так как действие и противодействие противоположны и
равны, и "эго" человека способно развивать только определенное ко-
личество энергии в данное время, поэтому лучше для меня оставаться
в условиях этой легкой материи, пока я не соберу достаточно энергии
для того, чтобы вернуться назад очень сильным. Но я не поступлю
так, как делает большинство душ: они остаются здесь, пока не уста-
нут от этого мира так же, как раньше они уставали от земной жизни,
после чего они устремляются назад почти бессознательно непреодоли-
мой силой ритмического прилива и отлива. Я же хочу руководить этим
ритмом.
С тех пор, как я здесь, один из тех, кого я знаю, вернулся на
землю. Он был уже совсем готов, когда я впервые нашел его. Самое
странное было то, что он сам не понимал своего состояния. Он жало-
вался на усталость и на потребность частого отдыха. Это был, по
всей вероятности, естественный инстинкт, чтобы подготовиться к вер-
ховному усилию еще раз раскрыть двери материи. Легче войти сюда,
чем перейти из этого мира в ваш мир.
Я знаю, где теперь находится эта душа: мне сказал Учитель. Ме-
ня это удивило, так как человек, о котором идет речь, не должен бы,
по моему мнению, интересовать Учителя. Но кто знает? Возможно, что
в ближайшей своей жизни он соприкоснется с их учением.
Но я хотел говорить о здешних досугах. Мне хотелось бы, чтобы
и у вас было больше досуга. Я не говорю о лени, но о пассивном сос-
тоянии ума, которое имеет такое же значение, как и активное состоя-
ние. Только когда вы пассивны, можем мы достигать вас. Если ваше
тело и ум постоянно заняты, нам трудно повлиять на вас отсюда. Най-
дите немного времени, чтобы ежедневно совсем ничего не делать; в
таком случае подсознательные части вашего ума начнут работать. Они
напомнят вам, что существует внутренняя жизнь, ибо внутренняя
жизнь, которая доступна вам на земле, есть настоящая точка сопри-
косновения с миром, в котором живем.
Я уже говорил вам, что оба мира соприкасаются, и они соприка-
саются через внутренний мир. Вы входите внутрь, чтобы выйти наружу.
Это парадокс, но парадоксы заключают большие истины. Противоречия -
не истины, но парадокс не есть противоречие.
Существует большая разница во времени, в течение которого люди
остаются здесь. Вы говорите о тоске по родине. Здесь есть души, ко-
торые испытывают такую тоску по земле. Они иногда возвращаются поч-
ти немедленно, но это большая ошибка. За исключением очень молодых,
не использовавших энергии, сохранившейся от последней жизни, слиш-
ком быстрое возвращение назад лишает душу силы сопротивления.
Как ни странно, а здесь можно встретить таких, которые тоскуют
по земле, вроде того, как некоторые земные поэты и мечтатели тоску-
ют по внутренней жизни.
Это употребление терминологии "внешний и внутренний" может по-
казаться неясным; но следует помнить, что вам нужно войти внутрь
себя, чтобы достигнуть нас, а нам нужно выступить из себя, чтобы
достигнуть вас. В нормальном состоянии мы переживаем здесь то, что
можно назвать субъективной жизнью. Мы становимся все более и более
объективными, по мере того, как приближаемся к вашему миру; вы же
становитесь все более субъективными, по мере того, как приближае-
тесь к нашему миру. Если бы вы это ясно сознавали, вы могли бы поч-
ти во всякое время навещать нас на несколько мгновений - при усло-
вии достаточно глубокого проникновения в самого себя.
Спешить не следует, это нужно ясно запомнить. То, что вам не
удастся сделать в этом году, вы можете сделать в следующем. Но если
вы будете торопиться и постоянно бросаться в разные стороны, вы
немногого достигнете в этой работе. Вечность достаточно продолжи-
тельна для полного развития человеческого "эго". Она как будто бы
предназначена для этой цели. Изречение "цель жизни есть жизнь" ка-
жется мне очень верным с тех пор, как я имел возможность исследо-
вать вечность с новой точки зрения. Эта точка зрения дает новый
взгляд на время и вечность. Я теперь вижу то, чего раньше не видел:
что я, в сущности, никогда не тратил времени даром. Даже все мои
ошибки были ценной частью моего опыта. Мы теряем, чтобы приобретать
снова. Мы вступаем и выступаем из круга силы приблизительно так же,
как входим и выходим из жизни, чтобы научиться тому, что в ней и
что вне ее. И в этом, как и во всем остальном, целью жизни является
сама жизнь.
Не спешите. Человек может вырасти постепенно в силу и знание,
или же может взять их усилием. Воля свободна. Но постепенный рост
не имеет такого могучего воздействия, как свободное усилие.


П и с ь м о 22.

ЗМЕЙ ВЕЧНОСТИ

Я хочу говорить с вами сегодня о вечности. Пока я не перешел
сюда, я никогда не мог уловить этой идеи. Я мыслил в границах меся-
цев, годов и столетий. Теперь же я вижу полное протяжение круга.
Вхождения в материю и исхождения из нее не более, как сокращения и
расширения сердца "эго"; с точки зрения вечности, они, относитель-
но, так же коротки. Для вас земная жизнь кажется долгим периодом.
Такой же казалась она и для меня, но теперь она мне не кажется та-
кой.
Часто говорят: "Если бы я мог снова пережить свою жизнь, я
поступал бы так-то и так-то". В действительности, нельзя вновь пе-
реживать ту же жизнь, как нельзя сердцу вернуться вспять и снова
сделать прежний толчок, но можно приготовиться для ближайшей жизни.
Предположим, что вы испортили ваше существование. Большинство людей
повинно в этом, если смотреть с точки зрения их высшего идеала; но
каждый человек, умеющий думать, должен усвоить некоторый опыт, ко-
торый он и может унести с собой. Он может, вернувшись в солнечный
свет другой земной жизни, не помнить подробностей своего прежнего
опыта, хотя некоторые люди в состоянии помнить, благодаря достаточ-
ной подготовке и сосредоточенной воле; но наклонности каждой данной
жизни, ее побуждения и желания переносятся почти во всех случаях в
следующую жизнь.
Вы должны отвыкнуть от привычки смотреть на настоящую жизнь,
как на единственную; отвыкнуть от мысли, что жизнь за гробом будет
бесконечным существованием в одном состоянии. Вы не смогли бы вы-
нести бесконечного существования в тонкой материи внутреннего мира
так же, как не могли бы вечно жить в той плотной материи, в которой
вы заключены сейчас. Вы почувствовали бы утомление. Вы не выдержали
бы этого.
Овладевайте вполне идеей ритма. Все существа подчинены закону
ритма, даже боги, хотя в более грандиозной форме, чем мы, с более
значительными периодами прилива и отлива.
Мне не хотелось оставлять землю. Я боролся до конца, но теперь
я вижу, что мой уход был неизбежен. Если бы я начал свою борьбу
раньше, я подготовлял бы свое судно для более продолжительного пла-
вания; но когда весь уголь и вся вода вышли, необходимо было войти
в гавань.
Возможно снабдить даже маленькую ладью для более продолжитель-
ного жизненного странствования, чем назначенные 60-70 лет; но в та-
ком случае нужно быть экономным с углем и не расточать воды. Най-
дутся люди, которые поймут, что вода есть влага жизни.
Многим не нравится мысль, что жизнь после смерти не есть вечно
длящееся движение вперед в духовных мирах; хотя очень мало кто из
протестующих имеет понятие, о чем они говорят, когда толкуют о ду-
ховных мирах.
Вечно длящаяся жизнь возможна для всех душ - это так; но не-
возможно двигаться в одном направлении. Эволюция идет по кривой.
Вечность есть круг, змей, поглощающий собственный хвост. Пока вы не
согласны входить и выходить из плотной материи, вы никогда не нау-
читесь преодолевать материю. Есть люди, которые могут оставаться в
ней и выходить из нее по собственной воле и притом настолько, нас-
колько они сами захотят, но это не те, которые убегают от жизни в
форме.
Я в прежнее время боялся того, что называл смертью. Здесь
есть такие, которые боятся того, что о н и называют смертью:
новое рождение в земной мир. Здесь много таких, которые так же мало
знают о ритме, как большинство на нашем берегу. Я встречал мужчин и
женщин, которые даже не знали, что они снова вернутся на землю, ко-
торые рассуждают о "великой перемене", как люди земли рассуждают о
смерти и обо всем, что находится по сю сторону, как о "недоказанном
и даже не подлежащим доказательству". Как видите, это очень трагич-
но, хотя и нелепо.
Когда я в свое время узнал, что скоро умру, я решил унести с
собой и память, и философию, и разум.
А теперь я хочу сказать вам нечто, что, может быть, удивит
вас. Есть некто, написавший книгу, озаглавленную "Закон Психических
Феноменов", и в этой книге говорится о двух частях ума, которые он
назвал субъективной и объективной. Он говорит, что субъективный ум
не способен на индуктивное рассуждение, что субъективный ум примет
любую посылку, данную ему объективным умом и, исходя из этой посыл-
ки, может рассуждать с безукоризненной логикой; но что он не может
проникнуть за посылку, что он не может рассуждать в обратном нап-
равлении.
Теперь я должен напомнить вам, что в том состоянии материи, в
котором нахожусь я, люди ведут преимущественно субъективную жизнь,
как люди на земле живут преимущественно объективной жизнью. И так
как люди находятся здесь в субъективном состоянии, они и рассужда-
ют, исходя из посылок, уже данных им в течение их объективного су-
ществования на земле. Вот почему большинство из проживающих в за-
падных странах, где идея ритма или возрождения не популярна, пере-
ходят сюда с установившейся идеей, что они более не вернутся в зем-
ную жизнь. Они продолжают рассуждать, исходя из данной им посылки.
Конечно, ваше представление о невидимых мирах не изменит сути
вещей. Те, которые не верят в новые рождения, не могут из бежать
ритма возрождения; но они держатся за свое верование, пока отлив
ритма не подхватит их и не заставит погрузиться снова в физическую
материю, неподготовленными и не уносящими с собой почти никакого
воспоминания о жизни в этом мире. Сюда они принесли воспоминания о
земной жизни только потому, что ожидали подобного перенесения памя-
ти.
Многие жители Востока, которые всегда верили в перевоплощение,
вспоминают свои прежние жизни потому, что они были уверены в воз-
можности помнить их.
Да, когда я понял, что вскоре должен буду покинуть землю, и
наложил на себя зарок. Я порешил сохранить воспоминания одинаково и
о моем вступлении сюда и о моем последующем выступлении отсюда. Ко-
нечно, я не могу поклясться, что буду все помнить, когда вернусь
снова в физическую материю; но я принял его решение и уверен, что
достигну некоторого успеха, если мне только удается найти подходя-
щую мать. Она будет подходящей, если и ей будет близка мысль о воз-
рождении, и, в особенности, если она знала меня в моей последней
земной жизни как ***, чтобы я мог заявить ей в детстве, что я и
есть тот самый ***, которого она знала, и чтобы она не журила меня
и не загоняла моих воспоминаний внутрь своими сомнениями.
Я уверен, что многие дети приносят воспоминания о своей здеш-
ней жизни, но что эти воспоминания теряются впоследствии благодаря
постоянному внушению, что они впервые видят земной мир, что они
вновь созданы и так далее.
Вечность на самом деле неизмерима, и миры, в которых мы живем,
заключают в себе несравненно больше того, что может сниться обыкно-
венным учителям наших детей.
Если бы только могли схватить вы идею бессмертной жизни и
крепко держаться за нее! Если бы вы мыслили себя, как существо без
начала и конца, - вы могли бы начать много нового, стоящего усилия.
Это удивительное сознание - уверенность в вечности. Малые трудности
кажутся на самом деле малыми тому, кто мы слит о себе в размерах
миллионов лет. Можно прибавлять биллионы, триллионы, - сколько хо-
тите - идея останется та же. Цифры являются лишь символом большого
количества, будь это годы или денежные знаки. Ни один миллионер не
знает в точности, сколько у него денег в данное время; ибо следует
причислить и проценты, и потому его с изаути.