Прочитал сегодня последнего Пелевина.
Даже не знаю, что сказать.
Длиннющие диалоги. Открытый финал.
Такое впечталение, что автор раз за разом принимая психоделики,
хотел создать квинтэссенцию общего поля. И это ему удалось.
Вся вампирская система Запада описана им так, как у Ходоровского в "Священной горе". И даже финал, где он пишет о том, что звезды - это дырки в замкнутой вселенной, которая еле-еле сдерживает напор безбрежного моря света. Психологи описали еще сто лет назад такой феномен, как идентификация с агрессором.
Побежденное племя донашивает секонд-хэнд победителей и говорит "Йе, бейби" вместо "Да, ладушка" в надежде на победу после окончания срока мимикрии. Все это происходит автоматически. И более того, отдельный человек не может сколь-нибудь значимо повлиять на этот процесс до тех пор, пока он не осознал все причины и следствия, которых, вообще-то, совсем немного и не научился удерживать это божественное видение с помощью непрерывной медитации. Тут ситуация меняется. Все вокруг интуитивно начинают чувствовать, что было бы неплохо тебя куда-то подпрячь, чтобы ты на них работал, а они заодно грелись около тебя. При этом они как бы не нарушают правила своей дурацкой игры и в то же время радуют своих внутренних детишек. После этого остается только переходить по ступенькам вампирской пирамиды и все время увеличивать ставки. Так, обходным путем, одержимые помогают магу достигать своих целей. Напряженность вампирского поля в Москве достигает колоссальных величин. В Питере дышится легче. Но и там почти повсюду вампирские стратегии проникают в умы в романтическом облачении из культа наркотиков и декаданса. Скажем, люди называют себя "эгокиллерами" и с упоением
начинают расфигачивать картину мира ближних, чтобы отыграться за свое поражение
в битве с вампирами. Когда дело сделано, они смотрят на тебя как на потрошеную курицу и говорят: "Эх, а мы-то думали, что ты окажешься сильнее". Вещества (баблос у Пелевина) действительно позволяют ускорить духовную эволюцию, но если они принимаются в замызганной хате среди людей, которые думают как вампиры, то
сознание не успевает расшириться до нижних слоев астрала, как тут же набирает злобных мыслеформ. Так в девяностые происходила инфернальная экспансия, которая в новом веке разродилась в имперскую идею. Комарики нефтянных вышек сосут черную жидкость, которая для мира техники то же, что красная жидкость для вампиров. Цена жидкости неуклонно повышается. И вот те, кто еще недавно рассуждал о демократии и свободах с фигой в кармане, набычиваются и начинают плясать военные танцы. И дело даже не в конкретных личностях, а в инерции поля, которое определяет характер людей у власти. И поля не только самих властителей, но и тех, над кем они властвуют. Для вампира нет ничего приятнее, чем наблюдать сдерживаемую ненависть, которая так и не сорвется с тетивы.

Присоединяйся, и ты проиграешь. Реагируй, и ты проиграешь. Становись проводником общего поля всех живых существ - и сам увидишь, что будет. Тебя начнут атаковать со всех сторон по нарастающей. В конце концов ты встретишься с начальником всей этой своры. Если выживешь после этой встречи и не повредишься в уме, становишься экзорцистом. У меня ушло полгода на восстановление, которое завершилось встречей с Марией Магдалиной. Я уж было собрался помирать, но Лилит, говорящая от лица всех одержимых, меня удержала. Теперь нужна целая армия экзорцистов, чтобы остановить эту психоэкологическую катастрофу. И повторюсь еще раз, если за дело не возьмутся те, кто способен вынести это нелегкое бремя, все кончится очень плохо.