До 1885 года это место называлось оазисом Панджшех, который принадлежал Афганистану.
Однако сам Афганистан в конце XIX века находился под протекторатом Британской империи, над которой, по расхожему выражению, «никогда не заходило солнце». Многие уже забыли, что в те времена на планете было только две сравнимые по мощи империи — Британская и Российская. Естественно, два этих «монстра» боролись за сферы влияния. И в основном как раз в Средней Азии: англичане давили с юга, мы — с севера. В истории эта свое¬го рода холодная война XIX века названа Большой Игрой, и 30 (18-го по ст. ст.) марта 1885 года в оазисе Панджшех, на берегах реки Кушка, холодная война чуть было не переросла в самую настоящую.
Тогда русские войска под командованием генерала Комарова столкнулись с афганскими вооруженными отрядами, которые действовали по прямой указке английского правительства: «Не дать русским закрепиться на этой территории!» После того как в бою афганцы потеряли около 600 человек убитыми и ранеными (потери русских составили 40 человек) и отступили с западного берега реки в глубь страны, в конфликт спешно вмешались дипломаты обеих империй. Полномасштабная война была предотвращена, и после долгих переговоров клочок земли, отвоеванный солдатами Комарова, остался за Россией. Там в 1890 году и была основана русская крепость Кушка — форпост и последняя точка в тогдашнем нашем продвижении на юг. А уже в 1900 году до Кушки из города Мары (наследник древнейшего города Средней Азии Мерв, основанного более 4 тысяч лет назад и упоминаемого еще в клинописных рукописях) проложили железную дорогу, соединив крепость с цивилизованным миром.
Кушка всегда была маленькой. Чтобы сейчас пройти город неторопливым шагом из конца в конец с севера на юг (или наоборот), потребуется минут двадцать пять. А с востока на запад — не более десяти — пятнадцати. Оно и понятно. Хоть и называлась Кушка городом, но по своей внутренней сути это всегда, с самого основания и до наших дней была крепость, главное назначение которой — стоять нерушимо на южных рубежах. Некогда Российской империи, затем — Советского Союза, а ныне суверенного Туркменистана. И символ этой нерушимости, разумеется, Крест. Именно так, с заглавной буквы.
Крест — это крест. Каменный, право¬славных очертаний. Высотой около десяти метров. Вместо распятого Христа — стальной меч, прибитый точно по центру. Крест установлен на самой высокой близлежащей к городу сопке и виден не только из любой точки Кушки, но и далеко за ее пределами. Его возвели в честь 300-летия дома Рома¬новых, и когда-то у него были братья-близнецы, охранявшие самые западные, восточные и северные рубежи империи. Ныне остался один — в Кушке. И спасибо мудрому народу дружественного Туркменистана за то, что сохранили этот, казалось бы чуждый им, символ власти, веры и государственной воли. А может быть, потому и сохранили, что не так уж он им чужд? Высится же до сих пор на соседней сопке «Алеша» — памятник советскому солдату, который более семидесяти лет охранял эти рубежи!
Как бы то ни было, посетить Кушку и не подняться к подножию Креста просто нельзя. И не только для того, чтобы насладиться открывающимися с вершины сопки видами, но и чтобы ощутить былую силу и напитаться ею от ног до самой макушки. Силой земли и государства, которому эта земля когда-то принадлежала.
Зима в Кушке чаще всего дождливая и весьма унылая. Даже когда выпадает снег, он быстро тает, и гулять по раскисшим от влаги окрестным сопкам — мало удовольствия. Нет, бывают здесь зимой и морозы, доходящие порой до минус двадцати, снег лежит и неделю, и две, и скрипит под ногами не хуже, чем в России. Но что мы, снега зимой не видели, что ли?
А кушкинское лето... 45-50 градусов в тени, а уж сколько на бешеном солнце — страшно говорить. Воздух сухой, обжигающий, о дожде или прохладном ветерке можно и не мечтать — до осени не будет. И совершенно ничего не хочется делать. Только лежать в тенечке с большим количеством прохладительных напитков на расстоянии вытянутой руки. И так неделя за неделей, месяц за месяцем. Даже ночь не спасает. Было пятьдесят — стало сорок. Разница невелика. Если нет кондиционера, то лучший способ уснуть — это завернуться на ночь в мокрую простыню. К утру она высохнет. Прямо на теле. Лето в Кушке — это словно один бесконечный, сводящий с ума день и одна душная и короткая ночь. За исключением того времени, когда с юга задувает афганец — горячий ветер, несущий с собой тучи песка и пыли.
Вот тут-то и начинается настоящее «веселье». Пыльную бурю в кино видели? Это, по сути, она и есть. Только чуть послабее. Но зато бывает гораздо продолжительней. Афганец, как русская пурга, может через сутки улечься, а может и неделю не утихать. И тог¬да — туши свет. В прямом смысле слова: электричество, пока дует афганец, в городе отключают. Значит, сами понимаете, мы с вами тут же попадаем в XIX век. А какие тог¬да были развлечения у семей русских офицеров, вынужденных пережидать афганец за закрытыми дверями и окнами? Чтение книг, игра в карты, нарды, шахматы и шашки, лото и шарады. И все это при свете керосиновой лампы. В этом смысле семьи советских офицеров еще лет двадцать — тридцать назад ничем не отличались — точно так же сидели по трое суток и больше дома за книгами и картами-нардами, пока за окнами не утихомиривалась буро-желтая муть (на улицу во время афганца без крайней необходимости лучше не выходить — нечем дышать, ветер с ног валит, да и видимость не более метра-двух).
Сейчас, в XXI веке, мало что изменилось. Разве что появились на окнах стеклопакеты, которые гораздо лучше защищают дом от пыли, нежели деревянные рамы, да аккумуляторы ноутбуков и мобильных телефонов позволяют какое-то время чувствовать себя относительно современным человеком. Нет, приезжать в Кушку нужно весной (лучше ранней) или осенью.
В начале весны, когда житель средней русской полосы только еще мечтает о солнышке и зеленой травке, празднуя 8 Марта, кушкинские сопки уже устланы буйным зеленым разнотравьем, в котором там и сям вспыхивают алые, свежие, будто утренняя заря, бутоны тюльпанов.
Это не те оранжерейные тюльпаны на длинных стеблях, которые мы все знаем. Этот тюльпан (он так и называется — кушкинский) почти на всю длину стебля прячется в земле. Снаружи — лишь ярко-красный бутон. И просто так цветок из земли не вы¬тащить. Если потянуть или сильно дернуть, стебель оборвется и в руках останется один бутон: ни в вазу поставить, ни любимой по¬дарить. Поэтому, обхватив пальцами стебель у самой земли, сначала нужно дернуть его резко, но не сильно, а потом медленно и плавно тащить вверх, вытягивая наружу. Очень похоже на подсечку при ловле форе¬ли или хариуса, если кто понимает. Правда, на ближних сопках тюльпаны быстро заканчиваются и, чтобы собрать хороший букет, нужно идти или ехать на несколько километров вглубь. Но будьте осторожны.
Во-первых, если ходить далеко пешком, то можно в сопках заблудиться не хуже чем в наших лесах — ни дорог, ни указателей, ни ручьев, по которым можно выбраться к речке, здесь нет. Кстати, и сама речка Кушка, через которую летом можно перешагнуть, в марте, когда в горах Афганистана начинает таять снег, превращается в бурный, широкий и опасный поток, преодолевать который вброд мы бы не советовали никому.
Сам город, а также два его села-спутника Полтавка (на юге) и Моргуновка (на севере) расположены на правом, восточном берегу реки. Поэтому и тюльпаны собирать, и прогулки совершать лучше и удобнее на сопках правого берега. При этом не забывайте, что совсем рядом — государственная граница с Афганистаном, и если вы случайно забредете в приграничную полосу, то можете нарваться на конный по¬граничный патруль и огрести кучу неприятностей. Не говоря уж о том, что не дай бог вас занесет в сопредельный Афганистан...
Во-вторых, территориально Кушка и окрестности входят в знаменитый Бадхызский заповедник, и весной в сопках полно не только прекрасных тюльпанов, но и разнообразной живности, находящейся в активной фазе существования. Например, в окрестностях Кушки водится довольно много змей. В том числе и ядовитых: гюрза, среднеазиатская кобра, эфа. На каждом шагу они, разумеется, не попадаются, но смотреть под ноги, гуляя по весенним сопкам, мы вам настоятельно рекомендуем. Просто так ядовитая змея человека не тронет, а вот наступать на нее, пусть даже случайно, не надо.
Вообще-то дикие животные обычно стараются избегать встреч с двуногими прямоходящими носителями разума, но здесь, в Бадхызском заповеднике, они чувствуют себя в относительной безопасности. Поэтому в сопках можно встретить не только змей, скор¬пионов и тарантулов, но и милейших среднеазиатских ежей на высоких лапках и с длинными, как у сказочных эльфов, ушами, и лис, и орлов, и всевозможных ящерице варанами, и черепах, и степного кота, и даже самого на¬стоящего дикобраза! Что же касается «королей» Бадхыза — куланов, то так просто они на глаза не попадутся. Нужно знать места водопоя и ехать смотреть на этих редких представителей семейства лошадиных специально. Ну и, конечно же, фисташковые рощи! Кто не видел, как цветут фисташковые деревья (некоторым из них по 500 лет и больше!) на пологом зеленом склоне затерянной в глубине Средней Азии сопки, тот многое потерял.
Есть места, находясь в которых чувствуешь, как наполняешься силой и энергией. Есть такие, где, наоборот, силу теряешь. В некоторые хочется вернуться, а иные, хоть и помнишь, но приезжать туда вновь не возникает особой охоты. Кушка и тут стоит особняком. Для того чтобы попасть сюда даже в качестве туриста, нужно преодолеть и себя и обстоятельства (это ведь пограничный город, нужно получить специальное разрешение от властей). Для того чтобы почувствовать её дух, всю истинную красоту и силу здешней природы, нужно пожить здесь какое-то время, а не просто погостить несколько дней. И тогда, если вы сумеете правильно настроиться и окажитесь достойны, Кушка отплатит вам сторицей. Не только своей энергетикой, красотами природы и радушием местных жителей, но также добрыми воспоминаниями и чудесными снами, которых хватит на всю вашу жизнь .
Аким Бухтатов.
[658x339]
[339x700]
[650x700]
[667x375]