Поскольку сетка, кажется, оклемалась после почти недельного анабиоза...
Начинаю выкладывать обещанные переводы. Пардон, на вычитку сейчас нет времени, поэтому просто копирую из своего дневника.

Инт-ю Муара. Увы, не знаю, каким годом датируется и автор тоже неизвестен.

Быть на высоте – самое главное для него

В спектакле "Король-Солнце"*, идущем на сцене Дворца Спорта, Эммануэль Муар перевоплощается в Людовика Четырнадцатого. Вдали от королевской роскоши мы встретили восторженного, скромного и здравомыслящего молодого человека. Без заученных казенных фраз и... парика.

- Эммануэль, спектакль идет уже несколько дней, каковы ваши первые впечатления?

- Я счастлив, что мы наконец начали. Ведь прошло уже больше года с тех пор, как мы заняты в этом проекте, а после записи альбома, съемки клипов мы с нетерпением ждали, когда же мы выйдем на сцену. Последние три месяца репетиции были настолько напряженными, что иногда казались просто изнурительными. У нас было только одно желание – встретиться поскорее со зрителем. Это на самом деле истинное счастье, но я, тем не менее, наслаждаюсь им не более, чем наполовину, потому что все еще чувствую усталость от утомляющих репетиций и промоутерских кампаний, успех которых следует еще укреплять.

- Соответствует ли спектакль вашим ожиданиям?

- А я вовсе не знал, как оно должно было происходить. Вначале я даже не подозревал, что здесь будет иметь такое большое значение драматическая составляющая. Оказалось, одного пения здесь мало. Я и не думал, что в подобного рода спектаклях тоже есть серьезные, глубокие стороны, и мне это нравится.

- Чем вы занимались до "К.-С."?

- Жил в Ле-Мане, где занимался музыкой. Я совмещал разные контракты: занимался пением, сочинением музыки и игрой на фортепьяно, - и это составило в результате довольно приличный профессиональный багаж, но мне хотелось добиться большего. За последние два года я прошел множество кастингов, пока меня, наконец, не приняли в труппу "К.-С."

- Что было для вас самым трудным в подготовке спектакля?

- Бесспорно, танцы и драматическая составляющая, ведь я никогда ими не занимался! К счастью, что касается танцев, то у меня нет больших номеров, связанных с хореографией, кроме одного, - когда я становлюсь королем, - но и это было совсем непросто! Я управляюсь с своим телом совсем не так, как настоящие танцоры. Что до игры, ее я очень боялся, она тревожила меня больше всего. К тому же, когда мы только начинали занятия актерским мастерством, я так нервничал, что у меня все внутри сжималось в комок – ведь я играю не кого-то там, не какого-то обычного человека! Поэтому я безмерно благодарен Guillaume Séguoin, который наставлял нас в течение целого года. Мы провели колоссальную работу, порой сеансы были чрезвычайно трудны. Приходилось давать волю своим чувствам, поднимать какие-то факты прошлого, про которые никак нельзя сказать, что испытываешь за них гордость. Но в результате я получаю огромное удовольствие: это потрясающе – играть и петь роль от начала до конца. Мне очень нравится проживать в течение двух часов другую жизнь. Однако бывают моменты, когда мне кажется, что я эмоционально выжат. В спектакле есть сцены, которые трудны именно на уровне эмоций: приходится переживать на сцене боль, гнев, предательство.

- Вы играете Людовика Четырнадцатого: каково это, иметь дело с таким персонажем?

- Поначалу я страшно хандрил из-за этого – ведь это такая ответственность! Я стал много читать, чтобы составить общее представление о своем герое. Больше всего меня интересовал то, как сыграть человека, поставленного лицом к лицу со своей судьбой, с жизнью, которую он сам не выбирал, но которую был должен принять. У всех у нас своя доля страданий, которую мы несем с рождения, у каждого свои обязанности, свои истории любви... Работая над персонажем, я вдруг понял, что это был человек, обладавший поистине образцовой выдержкой. Он видел насквозь окружавших его людей, придворных льстецов. Он был очень проницателен и сообразителен, он был гений.

- Как вам кажется, это хороший сюжет для мюзикла?

- Откровенно говоря, сначала я относился к этому скептически – эта тема казалась мне слегка запыленной. К тому же в детстве я не был любителем истории: запоминание дат, меня утомляло. Мне всегда больше нравилась география. Но чем больше я погружался в атмосферу спектакля, чем больше работал, тем яснее понимал, что тема была выбрана верно. Людовик Четырнадцатый сам постоянно был как на сцене, у всех на виду, его жизнь была непрекращающимся спектаклем. Он покровительствовал искусству: театру в лице Мольера, танцам и музыке в лице Люлли. И потом, декорации, костюмы – это все мечты. А ведь люди ходят в театры рад того, чтобы помечтать, сбежать на какое-то время от повседневных забот.

- Каковы, по вашему мнению, сильные стороны спектакля?

- Я еще точно не знаю, я часто думаю об этом, но лично мне кажется, что это именно игровые моменты. Я не хочу сказать, что мы уже добились бесспорного успеха, но у меня сложилось впечатление, что все идет как надо. В основе спектакля лежит настоящая драматургия, соответствующая реальной истории, хотя и немного романтизированной. И мне кажется, что мы не выглядим нелепо, играя наших персонажей. А еще я восхищаюсь работой костюмера Dominique Borg. Что касается меня, это те поистине золотые костюмы, которые я ношу! Когда я впервые надел костюм, выходя на сцену, даже моя манера игры, походка изменились.

- Каким вы видите свое будущее после "К.-С."?

- До того, как попасть на кастинг, я был занят подготовкой к выпуску альбома. И я все еще занимаюсь им. Также мне хотелось бы продолжить работу в мюзиклах. В любом случае, я бы не хотел зацикливаться на чем-то одном. Я познакомился с такими замечательными людьми, как Alexandre Bonstein и Agnès Boury, и я горю желанием поработать с ними, даже если сегодня я занят в "К.-С.". И это здорово, когда можешь сочетать эти две возможности – ведь они не взаимоисключаемы. В любом случае, посмотрим, ведь нам не остается ничего, кроме как с улыбкой встречать свое будущее.

------------

Перевод - La Solitude, 21/04/2006