Весенний растрепанный день, размахивающий рукавами продающихся рубашек, весь в душноватой дымке с остатками зимней прохлады на щеках. Живость оранжевого плаща, шарфа, сумочки, сумки для фотоаппарата, блузки... Весенняя живость...
Литургия. (Ну и напели мы сегодня грешным делом в связи с отсутствием ведущего второго голоса. Уж лучше все-таки чтоб одни первые тянули, чем дырки собой затыкать неумело. Впредь будет наука.) Остановившийся от напряжения взгляд студента "Ни одного слова не понял." - еще бы!!! Но раз назвался груздем и остался на русской службе, не пошел на корейскую, то уж не жалуйся. Утешила как могла. Отобедали. Народу в трапезной было множество, даже посуды не хватило, первый раз такое, пришлось бежать на кухню и вытаскивать из щкафов дополнительные тарелки. Потом - быстренько развернутся на чай наша волшебная скатерть-самобранка, растерявшийся батюшка разводит руками: понятно, что во время такого пира с блинами и пирогами никакая беседа о посте не получится. Благословляет заговляться.
Вечерняя с чином прощения на корейском языке. Счастливый студент, впечатленный чином прощения, улыбается. Все мы стоим в конце чина по пространству храма одним большим крестом и с нами во главе его - Иисус Христос. Расстроганные, готовые к тому "забегу", на который вдохновил нас своим словом владыка Амвросий.
И под монотонный шум дождя, оплакивающего наши грехи вступаем в Великий пост...
Простите меня, друзья, если чем-то обидела вольно или невольно.