Лето. Висит в знойном мареве перкличка кукушек, выплывая оттуда, из-под густых сосновых крон. Прохлада, идущая из леса, касается разгоряченной кожи, освежает, дарит нежность. Ветер врывается в окно, развевает крылья юбки-солнца и норовит унести из уютного балконного палисадника прямо туда, за окно, на полотно Ван Гога, где сочная зелень настолько пропитана светом, что кажется золотой. И я чувствую себя настолько невесомой и похожей на голубой нежный лепесток какого-то диковинного цветка, что окрыленная ветром, вот уже начинаю взлетать Шагаловским движением над этим стрекочущим, кукующим, перекликающимся живым миром.
Но внезапно полет прерывается резкой автоматной очередью, так и не успев начаться. Голоса кукушек смолкают, уступая место сухим хлопкам перестрелки, отдающейся в горах раскатистым эхом. Ба-бах! Сердце проваливается в низ живота. Взрыв и звуки атаки - бравые крики, понятные на любом языке. И аккордами твердых железных пальцев по ребрам - гул тяжелых бомбардировщиков над головой.
Нет больше ни легкости ветра, ни импрессионизма красок, ни очарования лета. Люди играют в свои страшные игры. А над ними стоит символом вечности и беспристрастно взирает на них с высоты воспетая их соотечественником Звезда по имени Солнце.
[699x465]