Мы покинули офис под утро, выйдя на прохладную безлюдную улицу. Её светлые длинные волосы тут же растрепал ветерок, а она, поправив рукой упавшую на лицо прядь, посмотрела наверх. Первые лучи солнца медленно обволакивали горизонт, отбрасывая ночь все дальше на запад, где она таяла в серо-желтых облаках. У парадного подъезда нас уже ждало такси со спящим в салоне водителем, который мгновенно проснулся, стоило мне постучать в окошко. Я открыл своей попутчице заднюю дверь – она забралась в салон. В воздухе яркой точкой сверкнул тлеющий окурок сигареты, брошенный мной в сторону урны, после чего я втиснулся на переднее сиденье рядом с шофером. Машина медленно тронулась.
    По рассветному городу мы ехали молча, устремив сонные взгляды на дорогу, на которой, в сей ранний час, едва ли могло встретиться много машин. Впрочем, я и не ждал, скажет ли она что-нибудь. Возможно, что её просто смущал таксист по принципу: третий – лишний. Лишь когда такси добралось до её дома, и она, попрощавшись со мной, покинула салон, я разговорился с водителем. Машина неслась дальше по шоссе, в сторону моего дома, а мы с седовласым шофером, на вид которому навскидку можно было дать лет пятьдесят, болтали о дорогах, городской застройке, о третьем транспортном кольце.
    – Третье кольцо же замкнуто! – уверял меня водитель.
    – Не знаю уж насколько оно замкнуто, но от МКАДа идет ответвление до Крылатского моста, который тянется к третьему кольцу, что продолжает строиться неподалеку от моего дома. – отвечал я.
    Машина продолжала ехать вперед, выписывая крутые виражи на трассе. А за окнами пролетали застекленные небоскребы, новостройки и строительные участки, утопавшие в зареве рассвета. Я направлялся домой…, чтобы через пару часов спешить на другую работу…, уже в свой офис…, заскочив по пути на производство – забрать заказанную в типографии бумагу…, а потом весь оставшийся день клевать носом после суточной смены с мыслями о том, чтобы пораньше вернуться домой…, пораньше лечь спать… и завтра снова…