Это цитата сообщения
синдром_небесности Оригинальное сообщениеджин с тоником, и твоё "прощай".
посвящается я_буду_тайной
Моей хрупкой, тонкой и болеющей девочке.
Красные лаковые туфли на каблуке. Красная помада на фильтре от сигареты. Она могла бы быть роковой женщиной, если бы уже не была высохшей.
Не любит ходить в бары, но сегодня она – красное платье, совсем не такая, как обычно, сегодня – мундштук и «я должна держаться уверенно».
Она знает, какой смысл обычно вложен во фразу «нам надо поговорить». Пересчитала по пальцам, сколько уже слышала это «поговорить». Ну что, поговорим. Ухмылка. «Не впервый раз».
Слова сгорели заживо, совсем не превратившись в действие, как только она вошла. Этот чёртов засранец в идеально выглаженной рубашке с расстёгнутыми тремя верхними пуговицами – сидел за столиком и курил «Черри».
Увидел.
Ей сжали лёгкие невидимой рукой. Как дышать? «Не могу, боже». Какого хрена он такой откровенно красивый даже сегодня?
Села.
Не поздоровалась.
-Как провела день?
-Какая разница?
Он хмыкнул и закатил глаза. Видит её наигранность. Всё равно она не продержится гордо ни минуты.
-Солнышко, я должен… - начал.
-Подожди. Мне два рома по пятьдесят, - сказала она официанту. А после добавила, полушепотом: - Мой мужчина собирается сегодня меня бросить.
Официант растерянно уставился в блокнот с заказами.
-Мне джин с тоником, - сказал её мужчина нарочито низко.
Он всегда на высоте. Даже когда он не брился три дня и не менял рубашку он всё равно был на высоте. Всегда.
Это его амплуа. Это его образ жизни – быть самым.
А её – быть тряпкой.
Но лучше так. Нет, правда, лучше. Тряпки любить способны, оттого и такие, слабые. А он – самый. Но он не умеет совсем это самое главное. И даже не знает, как это.
-Послушай…
-Скажешь потом, - она залпом выпила до дна терпкий ром, не запивая колой.
Он глотнул джина с тоником.
Пожал плечами. Потом так потом. Всегда успеет. Всё равно вечер только начался. Пусть с ней скучно, всё равно лучше посидеть в баре, чем дома у телевизора смотря бейсбол.
Она наверное, закатит истерику. Наверное, будет орать на него, говорить, что он полный ублюдок, его бывшие так всегда делали. Он привык. У него было столько бывших, что уже выработался иммунитет от раздражения, когда он слышал подобные фразы.
От выпитого у неё раскраснелись щёки, и она улыбалась.
-Говори уже, - хлопнула его по плечу. – Или лучше давай вместе. Ну же! «Нам. Надо. Расстаться» Надо. Просто необходимо, - хихикнула.
Он улыбнулся.
-Ты всегда была умницей.
-О, да, - протянула она и допила пятую «по пятьдесят».
Он замолчал. Выдерживал паузу. Или ждал. Приготовился к скандалу.
Она посмотрела на него исподлобья:
-Что?
-И ты ничего не скажешь?
-Скажу.
-Ну?
-Уходи. Ты сказал всё что хотел? Иди теперь.
Он застыл на месте. И это всё? Никакого крика? Ему попалась слишком умная девушка.
Скорее, не так. Ему попалась девушка, которая смогла стать сильной и выдержать в тот момент, когда, казалось, нужно ломаться. Разбиваться, как пустой стакан, упавший со стола. Но она смогла. Наверное, ром. Точно, ром. Но итог один: она смогла уйти достойно.
Он встал. Молча. Накинул пиджак. Около выхода обернулся. Она сидела, и , как ни в чем не бывало, даже не провожая его взглядом, что-то смотрела в мобильном.
Он вышел. Закончилось их «вместе», и она прекрасно знала их финал. Но любила этого безупречного засранца, любила. Тут умирают все зародыши гордости.
Она глубоко вздохнула, попыталась так сдержать ком из слёз, подступающий к глазам.
На столе стояла пустая бутылка из под тоника и стакан, наполовину наполненный джином. А ещё его несказанное: «Прощай».
Но она смогла. И это покрывает все его карты.