Когда прирастаешь позвоночным столбом к чужеродной субстанции (пусть это даже любовь, которая въелась в тебя, как строгий ошейник в собачье горло, как иной раз врастает в прутья ограды молодое дерево), кажется, что в тебе меняется всё, вплоть до отпечатков пальцев.

Зрачок выхватывает из панорамы иное, слух улавливает из эфира неразличимое, мир сотрясается на каждый удар пульса. Ты превращаешься в большой молекулярный трансформер. Теперь каждый орган в тебе – донорский.

Почему все полагают, будто любовь – это только красота и полёт, только радость и сладость, только нежная страсть? Любовь - она совсем о другом!
Непрерывная трансплантация жизни… Сквозное чипирование сердца, чтобы там, наверху знали: «Вот этот! Вот этот мне теперь дороже меня! Вот этого спасите первым!»

И когда, казалось бы, все стыки уже срослись и зарубцевались, дыхание выровнялось, а пульс в норме... вдруг начинается катастрофическое отторжение тканей.
Но там, наверху уже всё запомнили.