Как-то я совсем позабыла про Любашкин День Варенья. Эта сссия спутала все дни. Н, Любаньку я поздравила. Коротенькой смской, уча между прочим фонетику. Ну так вот.
САМАЯ МОЯ
[278x403] Когда мне было лет 6-7, я была ужасно несамостоятельным ребенком. По крайней мере, так считали мама с бабушкой, я же, разумеется, придерживалась абсолютно противоположного мнения. И, ругая меня за мою несамостоятельность, они ставили мне в пример ее: «Вон Любашка, на год младше, а она одна ходит в магазин с маминым кошельком! А ты…» Этот самый мамин кошелек был в моих глазах своего рода символом взрослости. Хотя, когда мы гуляли во дворе, все это теряло всякий смысл: мы просто дружили и играли. А потом началась школа. И после 1-го класса мою Любашку отправили в загородный лагерь. А я осталась дома. Несмотря на мои 9 лет с хвостиком, я все еще оставалась для домашних маленькой. Я же не варила суп для себя и старшего брата! (Просто брата у меня не было, а суп варила бабушка.) Я ужасно завидовала. И каждое следующее лето, провожая подружку, я просто бредила лагерями. День «Х» для меня наступил в 11. Любашке к тому моменту лагеря уже надоели. А по ранней весне несколько лет подряд нашим любимым развлечение было поедание на улице ягодного аромата. Ничего на свете для нас не было вкуснее!
А потом Любашка переехала. И на следующие 4 года мы почти потерялись друг для друга. Мы виделись в школе, подружка изредка (особенно летом) приезжала ко мне в гости. И в те волшебные часы все возвращалось на свои места: те же с детства знакомые и истоптанные дорожки, тот же школьный сад и те же качели… И те же вопросы мамы, почему я так надолго ушла, не сказав куда и с кем… И все те же две подружки, мечтающие о взрослой жизни и строящие воздушные замки в лучах заходящего солнца, провожая глазами очередной поезд… Все остальное время мы жили каждая своей жизнью. Любашка занималась то плаваньем, то волейболом. Я бредила математикой, поступала в заочную школу при МФТИ и заканчивала художку.
Через несколько лет я все-таки доехала до Любашкиной «фазенды», куда они уже так давно переехали. Новый дом моей подружки находился (впрочем, идо сих пор находится) в частном секторе на Соколе, а по причине моей просто дикой боязни собак пускать меня одну туда никак нельзя. Но в какой-то момент потребность в друг друге взяла вверх. Любашка, как истинный друг, пообещала в случае чего, прикрыть меня грудью от самого страшного тузика. И я приехала. И зачастила. Особенно в летнюю пору. Мы разбирали заваленный строительным мусором чердак и нежились на солнышки у речке. По весне же нашим излюбленным занятием были воскресные походы в кино на первый сеанс часов так в 9 утра. В 2005-м году таким образом мы умудрились посмотреть практически все новинки. И все поражались: фильм только вышел, а Любашка с Алёнкой его уже видели.
Потом же был мой 11-й класс. Напряженный, сложный, с головокружительными взлетами и падениями. Мы стали видеться совсем редко. Но именно Любашке я звонила первой со всеми своими новостями. Завал пробного ЕГЭ по математике лишил золота. «Да зачем тебе вообще эта медаль?» - риторически спрашивала на другом конце провода подружка. Победа в радиоконкурсе журфака МГУ. «Да конечно, ты поступишь!» Выпускной. Любашка встречает около школы, обнимает, поздравляет. И вот уже она сама заканчивает школу. И вот уже я ей во всех открытках желаю заветного студенческого билетика. И вот уже Любашка прорешивает желтые книжки с тренировочными вариантами ЕГЭ и покупает выпускное платье. Но только она могла за месяц до выпускных экзаменов кинуть все субботним вечером и пойти со мной гулять. Просто потому что Алёна нуждается в ее компании.
А потом Любашка поступила в Плешку и уехала в Москву. Я осталась в Липецке. И именно тогда я осознала каждой клеточкой, КАК дорог мне этот человечек, бывший неотъемлемой частью моей жизни и меня само целых 12 лет, чей телефонный номер можно было набрать даже через месяцы молчания. А теперь лишний раз даже не позвонить… Нечасто летят по вечерам смски, еще реже – сообщения в контакте. И раз в два месяца случаются наши любимые посиделки на кухне с чаечком и горячими бутербродами. Только теперь уже я чаще молчу, слушая, как Любашка взахлеб рассказывает о встречах с Парфеновым и Барщевским, как в ее речи проскальзывают такие «страшные» слова, типа матан (математический анализ), линан (линейная алгебра) или КСЕ (концепция современного естествознания). Она такая же, как и год, два, пять назад. Только теперь блондинка... Только теперь просит научить ее парочке фраз на французском, потому что весной собирается в Париж... Только теперь и ей 18…
Дней через десять после Любиного совершеннолетия, когда она наконец вернулась в Липецк после сдачи сессии, мы сидели у нее, по-девически болтая и смесь до боли в животе. И казалось, что буквально на прошлой неделе мы точно так же отмечали ее восьмилетие. И лишь календарь на стене упорно напоминал, что сейчас все-таки уже не 1998-й…