Вчера все-таки дописала!!! Зацените!!!
Каким он парнем был.
Воспоминания о Тихоне Николаевиче Хренникове
Тихон Николаевич Хренников прожил долгую и достойную жизнь, был удостоен многих почетных званий и премий. Он был Народным артистом СССР, лауреатом Ленинской премии (1974) и Государственной премии РСФСР им. М.И. Глинки (1979), четырехкратным лауреатом Государственной премии СССР (1942, 1946, 1952, 1967), кавалером Орденов Ленина (1983) и Трудового Красного знамени (1989), лауреатом Президентской премии (2003) и премии «Российский национальный Олимп» (2004), награжден медалью «Достойному» Российской Академии художеств (2003) и «Рубиновым крестом» с бриллиантами Международным фондом меценатов России с присвоением звания «Рыцарь искусств» (2004). И это только у нас в стране! А еще Тихон Николаевич был почетным членом Итальянской Тиберийской академии, членом-корреспондентом Немецкой академии искусств (ГДР), «Офицером ордена литературы и искусств» во Франции, кавалером ордена за заслуги перед культурой в Румынии, лауреатом Премии международного музыкального совета при ЮНЕСКО (1977) и медали Моцарта ЮНЕСКО за выдающийся вклад в развитии мировой культуры (2003). И конечно же, Тихон Николаевич Хренников – единственный председатель союза композиторов СССР.
Еще при жизни имя Т.Н. Хренникова вошло во все музыкальные энциклопедии и учебники, а творческое наследие уже несколько десятилетий скрупулезно разбирают и профессионалы, и студенты. Фортепьянные и скрипичные концерты, оперы, симфоническую музыку Т.Н. Хренникова исполняют лучшие оркестры мира и вот уже четыре года шесть детских пьес для фортепьяно играют совсем юные музыканты, делающие свои только первые шаги в мастерстве. Песни же на музыку Хренникова поет вся страна (и не только Россия, но и бывшие республики Советского Союза), причем искренне считая многие из них народными. Помнится, в моем учебнике английского класс, кажется, за 8-й был дан перевод «Московских окон негасимый свет…». Там так было и написано: русская народная песня. Это была и есть настоящая народная любовь, а не купленная за деньги продюсера мнимая сиюминутная популярность.
И вот Тихона Николаевича больше нет. Это огромная утрата как для России, так и для мира. Он был одним из последних и, пожалуй, самых ярких представителей пусть неоднозначной, но все-таки великой эпохи советской культуры. И потому мы все еще не скоро привыкнем к мысли, что этого Человека больше нет: такой знаковой фигурой был Т.Н. Хренников. Но еще сложнее смириться с этой утратой тем, кто знал Тихона Николаевича лично, потому что встречи с ним, пусть даже мимолетные, становились настоящими событиями в жизни. Ведь Тихон Николаевич Хренников, несмотря на все свои титулы и посты, сумел остаться просто человеком, хлебосольным хозяином, старшим другом и наставником, готовым всегда помочь и словом, и делом. А еще он очень искренне и по-русски широко любил свою малую родину – Елец.
О Тихоне Николаевиче еще с трудом говорится в прошедшем времени, но, к сожалению, это время все лечит. Оно пройдет, и в нашей памяти останется образ великого композитора, выдающегося исполнителя, педагога, воспитавшего целую плеяду не менее ярких, чем он сам, музыкантов, и общественного деятеля. Именно поэтому так ценны воспоминания тех, кто лично был знаком с Тихоном Николаевичем и для кого он был, прежде всего, обычным живым человеком.
Ольга Васильевна Поташева, преподаватель ДШИ №6 г.Липецка, заслуженный учитель РФ
Непосредственно с Тихоном Николаевичем я познакомилась в 1995 г. и с тех пор мы с ним и перезванивались, и в гости я к нему с учениками ездила. Помню, несколько лет назад мы были у него в Москве с его землячкой Кристиной Малявиной. Тихон Николаевич ее послушал, сказал, что девочка очень талантлива. И после этого чуть ли не каждую неделю звонил бабушке Кристины, говоря, насколько талантлива внучка и что ей обязательно надо посвятить себя музыке. А потом Тихон Николаевич помог Кристиночке поступить в Центральную музыкальную школу при Московской консерватории, а ведь сделать это очень сложно. Если у нас была школа для просто одаренных детей, то ЦМШ – для одареннейших. Ведь там учатся дети не только из России и СНГ, но и со всего мира: и американцы, и японцы, и мексиканцы – одним словом, все. Туда-то и помог Тихон Николаевич Кристине поступить да к тому же оплатил ее обучение из своего фонда. Кстати, с Кристиной учатся дети и из других городов России, которым поступить так же помог Тихон Николаевич. Он ведь всем помогал, а не одним землякам.
Да, удивительный человек был. Всегда к себе приглашал и приехать, и пожить. Казалось бы, кто я ему?! А когда приезжали гости, обязательно стол был накрыт. И мне запомнилось, что сколько раз мы были, и Тихон Николаевич, и жена его Клара Арнольдовна где-то около получаса за стол сами не садились, а стояли возле гостей и подавали нам все. И только в самом конце, когда уже десерт, чай, они могли присесть, да и то не всегда. И после смерти Клары Арнольдовны, Тихон Николаевич нас так же встречал.
А еще я помню, что когда мне исполнилось 50, я в первый раз в жизни оглянулась на свою жизнь и ужаснулась: боже мой, 50 лет!!! И я позвонила Тихону Николаевичу: «Тихон Николаевич, вы представляете, мне уже 50 лет!!! Вы уж извините за мой вопрос, но скажите, вы свой возраст чувствуете? Мне стыдно, что я свои 50 никак не чувствую!» А он говорит: «Нет, я свой возраст, Ольга Васильевна, совсем не ощущаю. А вы против меня еще девочка!» Ему тогда далеко за 80 было, конечно, я для него девочкой была. Настолько он вовремя это сказал, что я эти слова на всю жизнь запомнила. И теперь когда на меня меланхолическое состояние нападает, я вспоминаю, что Тихон Николаевич о своих годах не думает, а тут я, девочка, стала задумываться.
Ольга Викторовна Хрустолева, заместитель директора Учебно-методического центра по образованию и повышению квалификации специалистов культуры и искусства
Моя дружба с Тихоном Николаевичем началась в 1994 году, когда наш Учебно-методический центр провел первый конкурс академических хоровых коллективов среднеспециальных учебных заведений, который мы решили проводить на Родине Тихона Николаевича в Ельце. Тихон Николаевич поддержал идею конкурса. И не из-за того, что конкурс носит его имя, а потому что он очень радел за развитие национального академического искусства. Мы хотели, чтобы жюри возглавил сам Тихон Николаевич, но он отказался, сказав, что он все-таки композитор, но благодаря ему жюри возглавил заведующий хоровой кафедрой Московской консерватории. Для области, в которой нет собственной консерватории, это была большая честь и очень большая ответственность.
Также к первому конкурсу мы попросили Тихона Николаевича написать какое-нибудь произведение, чтобы его могли исполнить все хоры, а жюри бы определило лучший. Тихон Николаевич сочинил. А накануне второго конкурса умерла его жена Клара Арнодольевна и Тихон Николаевич находился в очень тяжелом душевном состоянии. Но конкурс есть конкурс, и мы вновь обратились к нему с просьбой снова что-нибудь написать. И Тихон Николаевич тогда попросил меня подобрать для него какие-нибудь стихи, потому что он не возражал написать музыку, но до такой рутинной работы, как поиск стихов, ему самому было не до того. И я сидела в библиотеке, смотрела, выбирала. В результате родилось произведение «Молитва» на стихи М.Ю. Лермонтова. Получилось, что я попала в настроение Тихона Николаевича. Он принес нам это сочинение, и на 2-м конкурсе все коллективы его исполнили. Для меня это очень памятный момент, потому что и я приняла свое очень скромное участие в творчестве Тихона Николаевича Хренникова.
Владимир Дементьевич Лорьков, преподаватель Липецкого колледжа искусств им. К.Н. Игумного
Наша дружба с Тихоном Николаевичем была деловая и продолжалась более 30 лет. Я долгое время работал художественным руководителем филармонии, и в 1978 году я организовал фестиваль «Композиторы России – трудящимся ордена Ленина Липецкой области», который проводился на протяжении многих лет. И Тихон Николаевич всегда приезжал. А вместе с ним и большая команда композиторов, которые представляли разные направления музыки: симфоническую, народную, эстрадную. Когда же я в 1998 году ушел из филармонии и возглавил Липецкую школу для одаренных детей, мы с Тихоном Николаевичем продолжали нашу дружбу и сотрудничество. Тихон Николаевич всегда был готов послушать детей. Он нам очень помогал в учебе, в получении стипендий. Это был очень добрый человек, он никому никогда не отказывал. И если он однажды поучаствовал в судьбе, то он потом всегда переживал и соучаствовал в жизни этого человека. Даже в последние годы, когда Тихон Николаевич уже не приезжал к нам, всегда звонил и интересовался, а как этот, а как тот, а этот хорошо спел, а тот не сорвался. Он всегда держал руку на пульсе и очень живо всем интересовался.
А еще Тихон Николаевич был настоящим ельчанином. Его любовь к Ельцу была всеобъемлющая. Поэтому он и завещал быть похороненным именно там. Во время всех фестивалей, которые проводились в Липецке, Тихон Николаевич непременно настаивал, чтобы концерты обязательно дублировались в Ельце. Он всегда отчитывался за свою работу перед ельчанами. Это подчеркивало его искреннюю любовь и уважение к родному городу. И ельчани платили ему тем же. Если концерты Тихона Николаевича в Липецке проходили очень хорошо, то в Ельце – просто отлично.
Александр Николаевич Меркулов, директор Елецкого государственного училища искусств им. Т.Н. Хренникова
Впервые я лично с Тихоном Николаевичем познакомился в 1994, когда он приезжал в Елец на празднование 25-летия училища. Я в это время работал в Красненском районе в детской музыкальной школе. А годом раньше я окончил Воронежскую академию и получил рекомендацию для поступления в аспирантуру музыкальных вузов страны. Надо было ехать в Москву. Но что такое сельская школа? Кто такой обычный парень? Как в Москву? Через кого? И мой преподаватель, который прекрасно знал Тихона Николаевича, привез меня специально в Елец на это мероприятие (я же тоже сам в прошлом выпускник училища). Мы обратились к Тихону Николаевичу с просьбой помочь. Он назначал встречу, и я поехал к нему в Москву. Познакомились мы с ним в июне, а в ноябре я был уже у него. И вопрос по аспирантуре решился положительно.
Помогал мне Тихон Николаевич и когда в 1997 году я был назначен на пост директора училища. А в училище бог знает что было. Точнее, ничего не было, кроме обшарпанных аварийных потолков, стен и полов. И звоню тогда я ему: «Тихон Николаевич, у нас тут не получается, там не хватает…» А он мне и отвечает: «Работай, Саша, и все получится». И получилось. Эта его эмоциональная и духовная подпитка помогла мне выстоить и вытащить училище практически из болота.
Но вы не думайте, что он всем направо и налево помогал. Тихон Николаевич был при всем очень строгим человеком, просто строжайшим! Это качество у него железным было. Он никогда не терпел нытиков. Он был очень строг и требователен к себе и того же требовал от людей, которые к нему обращались. И помогал, только когда человек уже исчерпал свои собственные ресурсы и возможности. И был как-то у нас случай накануне аттестации училища. Приехала комиссия из министерства, и выяснилось, что у нас в лицензии одно слово неправильно написано и из-за этого надо всю лицензию переоформлять. Мы были готовы это сделать, но ведь чтобы собрать все документы, нужно очень много времени. Пожарные делают свою бумагу около месяца, санпенстанция тоже около полутора месяцев. То есть мы просто физически не успевали. И вот тогда пришел я к Тихону Николаевичу. Он смотрит на меня, совсем опущенного, и спрашивает: «Что, Саш, совсем все плохо?» Я отвечаю, что совсем. Он тогда вмешался и очень помог и нашему училищу, и Липецкому.
Мне кажется, что пройдут годы, может быть, даже поколения, и мощи Тихона Николаевича будут святыми. Неслучайно ведь было явление образа Христа Ельцу за пару недель до его смерти. Будет на Руси новый святой, потому что Тихон Николаевич этого абсолютно достоин. Одно только его человеческое достоинство заключается в том, что он всех генеральных секретарей пережил и при всех руководил Союзом композиторов. В Кремль вхож был. А простым преподавателям помогал. Когда раньше никаких лекарств было не достать, я помню, приехали мы в Москву к Тихону Николаевичу с одним преподавателем, а у того жена больная. Так Тихон Николаевич спросил: «Сколько вам нужно упаковок?» Мы скромно: «2-3». А Тихон Николаевич как почти приказал: «Берите больше! Что вы за каждой упаковкой в столицу будете ездить?!! Давайте сразу 10!» - и направил своего шофера в Кремлевскую аптеку за лекарством.