Через каких-то десять дней я уже буду в Москве... Всего десять дней...да и то их уже не осталось... Год пробежал так быстро...Время, время...И чем ближе июль, тем все больше атакуют мысли: а, может, плюнуть на все, а? и не дергаться? Жить как живется... ходить с нашими на речку, бояться языкознания, спать по 8, а не по 2 часа в сутки...Все может быть так просто... так просто... Или это лишь попытка найти причину, чтобы сдаться...Я же сильная... в меня же так все верят... А у меня почему-то опускаются руки... и настроени, как говорится, ниже плинтуса... Вчера начала перечитывать "Обломова"... может, это хорошая позиция - мечтать?.. В мечтах все всегда хорошо... Хотя я этим тоже многие годы занимаюсь... Сколько я мечтаю о журфаке?.. и что? Все говорят, что у меня в этот раз есть одно большущее преимущество - опыт. Но вот опыт чего?!!! НЕПОСТУПЛЕНИЯ!!! непоступления... Конечно, самое страшное я уже проходила, через эти жуткие слезы, через упреки мамы и слова утешения папы, мол, что переживаю, армия ведь мне не грозит... Слава богу, эмоций уже не осталось...так, какие-то смутные воспоминания... Все слезы выплакала, когда писала свою статью о непоступлении...

«Арсенал» не выиграл – я не поступила…

         Неделю назад я волновалась ни капельки не меньше. Неделю назад я долго ворочалась перед тем как заснуть, все пытаясь представить, каким же будет он – мой выпускной… В тот день все было почти так же, вот только ворочалась я не дома, а на верхней полке вагона поезда, который мчался на запад, с каждой секундой приближая меня к исполнению многолетней мечты. Я ехала поступать в МГУ.

         Послушайте совет закаленного в боях воина: никогда никому не говорите, что вы собираетесь поступать в МГУ, потому что большинство не поймет вас… Как не понимали весь год меня… Я видела в глазах окружающих усмешку, мол, посмотрим, что у тебя наивной девочки из провинции, получится. И мне так хотелось доказать всем, что я покорю Воробьевы горы, что у меня все получится. Хотя в то же время я прекрасно знала, что таких желающих каждый год набирается до десяти тысяч. Но ведь я так старалась весь год!

         Журфак – самый суматошный, самый неорганизованный факультет МГУ. Никто ничего толком не знает, получить внятное объяснение по любому вопросу практически невозможно. (Видимо, нельзя собирать столько творческих людей под одной крышей!!!) Оттого-то процедура подачи документов растянулась на несколько часов. Пока я с коллегами пыталась пробиться в официальные ряды абитуриентов МГУ, все перезнакомились. У маленького столика приемной комиссии собралась вся география России: Калининград и Владивосток, Воркута и Иркутск, а еще украинцы, белорусы, вьетнамцы… Кто-то всего неделю назад закончил школу, кто-то перепоступал после после прошлогодней неудачи, было и несколько ребят, только что вернувшихся с армии, но так и не расставшихся с мечтой о журфаке; был и почти сумасшедший молодой человек, который уже шестое лето подряд приезжал поступать в МГУ, как кто-то приезжает отдыхать в лагеря. Но тогда, 30-го июня, все это было неважно. До 3-го июля, дня сочинения, оставалось еще двое суток, а потому все мы были равны между собой: наши экзаменационные листы были одинаково пусты и так же одинаково пахли типографской краской…

         Первого июля экзаменаторы впервые увидели всех 893-х претендентов в лицо. Это была консультация перед сочинением. Огромная лекционная аудитория, почти до отказа наполненная абитуриентами, минимальное количество свободных мест, шутки, смех, беззаботная болтовня… И в этом бескрайнем людском море на меня смотрел молодой человек в красной футболке. «Как похож на Сережу», - мелькнуло на миг в голове, как вдруг этот молодой человек улыбнулся. Он действительно был Сережей Коростелевым. Таким знакомым, таким родным, таким любимым… Сейчас даже трудно себе представить, что бы я делала без него, потому что рядом с Сережей даже огромная аудитория 01 главного здания МГУ сразу же стала такой уютной и теплой. Присутствие всего одного знакомого человека заставили вырасти за спиной крылья. Казалось, что не было ничего невозможного, а предстоящие экзамены вдруг перестали казаться такими уж устрашающими.

         В день сочинения я смогла заставить войти в главное здание МГУ только после того, как дождалась Сережку. Меня била дрожь, а из рук постоянно падали то паспорт, то экзаменационный лист. День, которого я так ждала все последние два года и которого я также все это время и боялась, настал. Меня обнюхали две овчарки, охранники с металлоискателями убедились, что никаких посторонних предметов я на экзамен не принесла, дежурный студент сверил фотографию на пропуске с ней же из паспорта. После этого я вошла в аудиторию и села за парту. Я оказалась в самом центре. Где-то вдалеке стояла статуя задумавшегося  Пушкина, а откуда-то очень слева мне лукаво подмигивал Гоголь. Пока нам объясняли, как правильно заполнить титульный лист, вошла женщина. В руках у нее был запечатанный конверт с темами сочинений. Наступила оглушительная тишина. Звук рвущейся бумаги вывел всех из оцепенения. Девушка с первой парты дрожащим голосом зачла темы. Вздоха облегчения не последовало.

         Четыре часа, отведенных на сочинение, пролетели как один миг. Я благодарила Бога, что накануне в два часа ночи все-таки перечитала Чехова: мне было из чего выбирать, ведь большая часть абитуриентов (в том числе и Сережа) остались из-за Антона Павловича, точнее из-за незнания его, с одной не самой приятной темой по гоголевскому «Ревизору». Эх, неслучайно он лукаво улыбался…Маме, ожидавшей меня на ступеньках МГУ, те же самые четыре часа показались вечностью. Она вместе со своею «коллегой» исходила весь огромный университетский городок. Их задувало холодными ветрами, заливало дождем, пока их дочери строчили аккуратными почерками, пожалуй, самые важные четыре страницы в жизни.

         Я вышла на улицу, но мыслями я еще была там - в сочинении. Времени хватило только на то, чтобы переписать и ровно один раз перечитать свой труд. Солнце ласково улыбалось. А сердце все по-прежнему бешено билось. Я как-то очень смутно осознавала, что теперь половина пути пройдено. Я  обняла маму, помахала рукой Ломоносову, и вдруг мне безумно захотелось домой. Я так устала от Москвы, где мне все напоминало, что в эти дни, по сути, решалась моя судьба. И мы уехали. Уехали, чтобы вернуться всего через коротких пять дней.

         Анапский поезд приехал в Москву в половине шестого утра, а ночью я опять долго не могла заснуть. Оттого-то, оказавшись у тети Оли, которая приютила нас с мамой на время экзаменов, я буквально рухнула на кровать и заснула. Через три часа меня разбудил приход SMS –ки на мобильник. Это был Сережа. Только что были вывешены результаты сочинения. Еще через несколько минут я узнала, что получила всего лишь 4/3, а ведь я так рассчитывала на восьмерку!.. Мне не верилось, что мне поставили три по литературе… Я бы меньше удивилась если бы получила два по русскому, но три за содержание… Это был удар ниже пояса. «Девушка, вы бы вполне могли получить четверку, у вас очень хорошее сочинение, но вы при раскрытии образов студентов в «Преступлении и наказании» забыли о Разумихине, а это автоматически три. Извините, но тут даже апелляцию подавать бессмысленно…» - сказали мне на показе работ. Все, что мне оставалось теперь, писать на пять английский. Шансы были: слишком много было на сочинении двоек и слишком мало четверок. Иначе… Но об этом даже не хотелось думать.

         И снова консультация. Только вот присутствующих заметно поубавилось. Пока мы засыпали экзаменаторов вопросами об экзамене по иностранному языку, несколько десятков человек пытались выиграть апелляцию. Безнадёжное это дело, но что терять, если у тебя и так два? Ещё вчера однородная толпа абитуриентов разделилась на тех, кто уезжал домой и кто оставался… После консультации началась выдача экзаменационных листов. Шутки, беззаботный смех под пристальным взглядом Михайло Ломоносова сотрясали старое здание МГУ на Моховой. Как ни странно, всех больше волновал отнюдь не завтрашний экзамен, а с каким счётом выиграют немцы в матче за третье место и кто всё-таки станет чемпионом мира: Франция или Италия.

         Четыре экзаменационных часа вновь  пробежали, только мы их и видели. Я так старалась! Когда переписывала эссе, дрожали руки. Самое обидное, что на тему, предложенную для написания сочинения, я десятки раз наталкивалась во время учебного года (видимо, проблема, где лучше жить: в городе или деревне - как нельзя актуальна)… И всё равно мне было легко и весело. Вот не люблю я такое состояние после экзаменов, это всегда не к добру… Но июльское солнышко припекало, Александровский сад утопал в брызгах фонтанов и иностранцах. Теперь уже всё было позади. Я сдала вступительные в МГУ! От этой мысли было так чудесно… и было даже неважно, что будет потом. Я сдала экзамены и была счастлива.

         Увы, всего через каких-то семьдесят часов я уже горько плакала. Хоть я весь день накануне объявления результатов и пыталась убедить себя, что получу два, в глубине души я всё же надеялась на пятёрку… Оттого, увидев три напротив своего номера, я разревелась. Как будто целый мир рухнул внутри меня, как будто что-то вынули оттуда… Я потерялась… Все последние два года шпиль на высотке МГУ был моей путеводной звездой, а теперь она потухла. Мечта кончилась, а реальность была чудовищно жестокой. Мне хотелось куда-нибудь убежать, а надо было ждать два часа, чтобы посмотреть работу, а потом ещё два, чтобы забрать документы. И кто придумал такую пытку! Ещё обиднее было слушать слова утешения от мамы мальчика, который набрал то же количество баллов, но он был зачислен, а я нет. И всё из-за того, что он поступал на международное отделение, куда девочек на первый курс не берут…

         А мир продолжал жить своей совершенно обыденной жизнью. В нём ничего, ничегошеньки не изменилось. И оттого было ещё больней. По-прежнему куда-то спешили машины, американцы скупали чизбургеры в «Макдонольсе», москвичи пытались укрыться под деревьями в Александровском саду…Люди на вокзале беззаботно покупали билеты на юг, встречали и провожали друзей и родственников… А я…А я смотрела на всё это как через какое-то стекло. Надо было продолжать жить, но сил не было. Они остались там… в МГУ.

         Я уезжала из Москвы… Между станциями Коломенская и Автозаводская поезд вынырнул из тёмного туннеля метро на поверхность. Столица утопала в лучах заходящего июльского солнца, отражаясь в Москве-реке… А в голове всё вертелось и вертелось: «Бесславный конец совсем невеликой команды…». Сказанная четыре года назад кем-то из спортивных журналистов фраза в связи с вылетом нашей футбольной сборной с чемпионата мира-2002 как нельзя лучше подходила ко мне. Я смотрела на это солнце, а на глаза наворачивались слёзы. Я уезжала из Москвы... Уезжала, чтобы уже не вернуться в сентябре. От этой мысли было чертовски грустно и до ужаса хотелось плакать. И именно тогда мне вспомнился один апрельский вечер – день финала футбольной Лиги чемпионов между «Арсеналом» и «Барселоной». Пока камера поочерёдно выхватывала то игроков, то тренеров за несколько минут до начала игры, я глупо загадала: если «Арсенал» выиграет, я поступлю в МГУ… И подопечные Арсена Венгера даже вели в счёте до середины второго тайма… Но «Арсенал» не выиграл – я не поступила…   

Раньше, когда читала, всегда плакала, а теперь... Все в прошлом... 9 июля круг замкнется и теперь уже навсегда...

В плеере надрываются "Tokio Hotel", настроение от заунывных песен Билла еще хуже... Да, я камикадзе, а что делать... Идти и учить литературу, идти и сражаться, и сражаться, и сражаться...

Сегодня написали эссе - моя генеральная репетиция перед сдачей в МГУ... Вроде неплохо... Пока... Пока мое эссе такое аккуратное и без красной ручки...

Все опять повторяется с экзаменами... Надеюсь, кроме одного - 12 июля я буду визжать в трубку: "Мамочка!!!! Я ПОСТУПИЛА!!!!"