Густав, который уже почти бог, но ведет себя еще поскромнее, кажется.
Георг, скачущий по сцене, как молодой козлик, и расшвыривающий полотенца благодарной аудитории. Своим особым жестом заправского метателя полотенец ядра
Том, восторгающийся приемом публики, еще наивный и не зазнавшийся.
Изумительно!