[402x301]
Афера века?
Передел собственности, которого ожидали от Юлии Тимошенко, наконец начался. Но, вопреки ожиданиям, первой жертвой его становятся не отечественные олигархи, а американская компания «Венко» (Vanco), которая в апреле 2005-го выиграла конкурс на право добычи нефти и газа на Прикерченском участке Причерноморского шельфа, а в октябре 2007-го подписала с украинским правительством соглашение о разделе продукции (СРП). И, похоже, украинский премьер толком не понимает, во что она вляпалась.
Сразу скажу, что не буду разбирать здесь условий самого соглашения о разделе продукции, ибо ключевой момент в претензиях Тимошенко — не данные условия, а сама компания, в которой она усматривает своего рода контору «Рога и копыта», где в свою очередь прячутся враги Украины.
Так, не столь давно премьер заявила, что заказывает международное расследование дела, связанного с деятельностью компании «Венко», и отметила, что обладает информацией о планируемой перепродаже этого участка шельфа структурам «Газпрома».
А когда инвесторов стали защищать СНБО и Генеральная прокуратура, голос Тимошенко зазвучал еще решительней. 20 мая в эфире «5-го канала» она сказала: «Генпрокуратура Украины, которая является собственностью кланов, дала протест и заставила министра возобновить лицензию и отдать «Венко» украинский шельф Черного моря. Это большое горе Украины, что сегодня на высоком уровне страны некому защитить национальные интересы. А природный газ для Украины — это не просто национальный интерес. Именно наше правительство затронуло этот вопрос, потому что мы никак в этих сделках не задействованы и хотим, чтобы Украина имела природные ресурсы и газ».
Тут прозвучал ключевой вопрос, не является ли дело «Венко» первым полушагом к импичменту президента? На что был дан многозначительный ответ: «Я смогу говорить об этом после того, как будет завершено международное расследование, потому что аферу такого масштаба ни одна страна не видела — когда целые моря сдаются на абсолютно коррупционной основе, а затем это объявляется как победа Украины. Мне стыдно, что украинская власть способна на такие вещи. На нас смотрят, как на папуасов, которые обменивают слитки золота на погремушки».
А день спустя Тимошенко сказала следующее: «Если президент будет очень настаивать, чтобы я этой компании вернула лицензию, то я выйду и публично назову всех основателей. 13 тыс. км2 причерноморского шельфа Украины было незаконно передано коммерческой структуре, основателями которой являются четыре девушки-студентки. Но потом из-за спин этих девушек начали выплывать украинские породистые олигархи, которые живут и работают в Партии регионов».
Обвинения в причастности к делу «регионалов» материализовались и со стороны самой американской компании. 22 мая старший вице-президент Vanco Energy Джеф Митчел раскрыл состав участников проекта в Украине. По его словам, в Vanco Prykerchenska Ltd (которая и разрабатывает Прикерченский нефтегазоносный участок) на паритетных началах входят его компания, ДТЭК Рината Ахметова, Shadowlight Investments Ltd российского предпринимателя Евгения Новицкого и австрийская инвестиционная компания Integrum Technologies Ltd. Австрийцы в этом составе выглядят темными лошадками, однако в прессе звучала информация, что эта фирма ранее выступала инвестиционным посредником государственной нефтяной компании OMV. А последняя и раньше интересовалась черноморским шельфом.
Что же касается остальных обвинений, то при всей их громогласности они остаются в основном голословными. Так, премьер до сих пор не уточнила, какие конкретно признаки коррупции она увидела в состоявшемся еще в апреле 2006-го конкурсе по выбору разработчика Прикерченского участка черноморского шельфа.
Опыт компании: слухи и информация
Что касается деловой репутации компании «Венко», то никакой информации премьер также не предоставила, за исключением слов о студентках и олигархах. Может, дожидается результатов международного расследования, которое она заказала.
Прояснить ситуацию пыталось «Зеркало недели», сделавшее вывод не в пользу американской компании. Так, в статье Аллы Еременко «Черноморский шельф на предъявителя», появившейся 17 мая, утверждается, что другие участники конкурса на Прикерченский участок были обоснованно удивлены его результатами, что «можно понять, взглянув на историю развития Vanco. В период с 1973-го по 1996 год компания работала на Северном море и открыла несколько месторождений нефти и газа на шельфе Нидерландов.
Это, вне всякого сомнения, можно записать ей в плюс. Однако с изменением мировой конъюнктуры на рынке углеводородов (резким увеличением спроса и как следствие — адекватным скачком цен на ресурсы) компания была вытеснена из этого благоприятного региона более именитыми конкурентами. После чего перебазировалась на новое направление — глубоководную разведку недоразведанных зон шельфа Западной Африки.
Многие специалисты называют Африку задворками мировой нефтедобычи, а ведущие компании очень неохотно идут туда работать. Во-первых, из-за достаточно большой угрозы терактов, а во-вторых, не чета украинской коррупция в африканских странах. Однако даже при отсутствии конкурентов Vanco не смогла достичь особенных результатов».
Однако в данной информации достаточно, мягко говоря, неточностей, установить которые не составляет труда. Ведь для того чтобы узнать очень многое и о «Венко», и о среде, в которой она работает, совсем не обязательно организовывать международные комиссии, достаточно изучить открытую информацию, размещенную в интернете заслуживающими доверия источниками. Например, авторитетной деловой прессой, а также специализирующимися на нефтегазовой информации сайтами www.gasandoil.com и www.rigzone.com. И выясняется, что «Зеркало недели» во многом прокололось.
Леди Ю против техасского «кошколова»
Так пренебрежительно относиться к роли африканского шельфа в нефтедобыче отнюдь не следует. Да, действительно, по масштабам добычи этот регион отстает от Персидского залива, и коррупция в тамошних странах похлеще украинской.
Тем не менее ведущие нефтяные компании там активно работают — растущая цена черного золота заставляет их забыть о многих рисках, а потенциал африканских вод выглядит многообещающим. Так, в одной Мавритании, чьи ресурсы только начали разведывать, представлено 9 компаний, среди которых такие гиганты, как «Бритиш Газ», «Газ де Франс», «Винтерсхалл».
А некоторые африканские страны, где добыча уже ведется, благодаря нефтяному буму поднялись до невиданных высот. Согласно справочнику ЦРУ, Экваториальная Гвинея по ВВП на душу населения вышла на 12-е место в мире, опередив Германию, Францию, Канаду, Швейцарию и много других государств, которые традиционно считаются образцами экономического развития. А Габон, где нефти на душу населения добывают несколько меньше, чем в Экваториальной Гвинее, находится в конце восьмого десятка, однако опережает и новичков ЕС, Болгарию и Румынию, и Аргентину с Мексикой, и почти 2/3 включенных в список государств и территорий. Результат для страны Черного континента просто прекрасный, ибо, как правило, тамошние государства находятся в самом конце этого списка (https://www.cia.gov/library/publications/the-world-factbook/rankorder/2004rank.html).
«Венко» работает и в Экваториальной Гвинее, и в Габоне, а также в Гане, Марокко, Кот-д'Ивуаре, ранее — в Намибии и Малагасийской Республике. Компания вообще была создана в 1996 г. для работы именно на африканском шельфе. До этого ван Дайк действовал как глава других небольших фирм, а его уход с Северного моря нельзя связывать с ростом цен. Напротив, упав в конце 1980-х, мировая цена на нефть долго оставалась стабильной и пошла вверх лишь с конца 1999-го.
Именно низкая цена и стала причиной того, что техасский бизнесмен переключился на Африку. При дешевой нефти работа на Северном море была невыгодной для маленькой фирмы из-за больших отчислений за природопользование. Тогда как Африка, где можно было получить дешевую лицензию на разработку шельфа, выглядела более привлекательной. Информация об отсутствии у «Венко» успехов на этом континенте также не верна. О многих ее достижениях можно было узнать из независимых источников еще до того, как проходил конкурс на Прикерченский участок.
Так, еще в декабре 2001-го СМИ обошла информация о подписании соглашения между «Венко» и крупнейшим производителем оборудования и поставщиком услуг для нефтегазовой промышленности компанией «Хэллибертон», где был непосредственно занят Ричард Чейни до избрания вице-президентом США. Согласно документу, «Хэллибертон» предоставлял «Венко» инженерное и консультативное содействие в разработке месторождений на африканском шельфе.
В пресс-релизе, распространенном этой гигантской корпорацией, отмечается, что речь идет о расширении сотрудничества и что данный проект рассчитан на несколько лет. Если бы «Венко» была незначительной структурой, то «Хэллибертон» вряд ли стал бы распространяться об отношениях с ней — у этой корпорации и без того много информационных поводов для пресс-релизов.
А журнал «Тайм» 28 ноября 2005-го посвятил отдельную статью главе «Венко» Джину ван Дайку, где отмечается, что его компания контролирует на условиях лицензий наибольшую площадь африканского шельфа. В этой же статье немало любопытной информации об этом бизнесмене, или, как говорят в Америке, «вайлдкэттере».
Это слово с натяжкой можно перевести как «кошколов», ибо в английском языке wild cat — это и «дикая кошка», и «скважина, пробуренная наугад». Подобный бизнес был весьма распространен в Америке в середине прошлого века, особенно в Западном Техасе, и понятие «вайлдкэттер» для техасской культуры почти так же важно, как «ковбой». Суть бизнеса заключается в следующем: «кошколов» приобретает у фермера земельный участок, на котором подозревает наличие нефти, а затем выгодно перепродает его солидной фирме (иногда оставляя себе долю).
Так ван Дайк начал работать в 1952-м в Западном Техасе, затем перебрался на побережье Мексиканского залива. В 1969-м он уже стал миллионером. В статье утверждается, что обычно он находит нефть почти в каждой пятой пробуренной скважине, то есть вдвое чаще, чем большинство «кошколовов». Затраты, конечно, окупаются с лихвой. Как утверждает ван Дайк: «Можно потратить $20 млн. на скважину, но если ты попал в цель, она принесет 10—20 млрд.» При этом бизнесмен не скрывал, что в итоге планирует продать свои африканские нефтяные активы «очевидно, китайцам или индусам», оставив себе долю в 15%.
Поскольку данная статья отражена и на официальном сайте «Венко энерджи», закрадываются подозрения, что мы имеем дело с «джинсой». И твердо доказать обратное, лишь ссылаясь на то, что «Тайм» — издание серьезное, невозможно. Однако куда более важно то, что информация этого американского журнала в принципе подтверждается и другими источниками.
Так, ведущая газета западного делового мира «Файненшл таймс» писала о «Венко» 8 сентября 2006-го в статье своего энергетического корреспондента Карлы Хойос «Потерянный рай».
Материал, где речь идет о борьбе за перспективные месторождения нефти в Индийском океане у берегов Мадагаскара, напрочь опровергает утверждения «Зеркала» об отсутствии у акул нефтяного бизнеса интереса к Африке.
А о «Венко» там говорится, что «президент компании, эксцентричный хьюстонец Джин ван Дайк, который сделал себе состояние на покупке дешевых прав на проблематичные нефтяные месторождения», опередил такого гиганта, как «Эксон Мобил», получив у малагасийского правительства право на разведку недр и добычу нефти на одном из перспективных участков мадагаскарского шельфа (который известен как месторождение Маджунга). Однако, как далее следует из статьи, в августе 2004-го «Венко» продала «Эксон Мобилу» 40%-ную долю в этом предприятии.
А в июне 2006 г., как сообщает www.rigzone.com, «Венко» продала еще 30% британскому «Бритиш газу» и в итоге вышла из этого предприятия, где «Эксон Мобилу» сейчас принадлежит 50%, а корейской СК — 20%.
«Венко» заключает сделки и с российскими компаниями. Так, в апреле 2007-го она подписала соглашение с дочерним предприятием «Лукойла» Lukoil Overseas, которому продала долю в 56,7% в трех месторождениях в Гвинейском заливе. Аналогичное соглашение с той же компанией о продаже доли в 63% в еще одном месторождении в том же районе было подписано в 2006-м.
То, что «Венко» перепродает свою долю, не может говорить об отсутствии успеха, на которое намекает «Зеркало недели». Ведь из статьи в «Тайм» ясно видно, что такова стратегия компании. Также ясно, что ни «Бритиш газ», ни «Эксон Мобил», ни «Лукойл» не будут сорить деньгами из личных симпатий к ван Дайку, а заключают сделки, поскольку покупают у «кошколова» не кота в мешке, а реальную нефть.
Из многочисленных публикаций о «Венко» складывается следующее впечатление: у компании есть чутье на нефть и современные технологии для ее разведки, и опыт бурения даже на бо'льших глубинах, чем предполагается у украинских берегов. Однако она выступает скорее не как нефтедобытчик, а как независимый разведчик, объективно действующий в интересах крупнейших добывающих корпораций. Можно говорить даже о своеобразном симбиозе между ними и «Венко», о том, что вхождение в долю с этой компанией оказывается зачастую более перспективным, нежели самостоятельный поиск черного золота.
Таким образом, если Украина хочет найти на глубоководном шельфе Черного моря реальные нефть и газ, «Венко» — очень подходящий партнер, ибо для добычи этих ресурсов с больших глубин у «Нефтегаза» нет технологий. Однако если во главу угла ставить вопрос не о том, чтобы найти нефть и газ, а о том, чтобы не дай Бог не допустить к их разработке «Газпром», Рината Ахметова или иной враждебный с точки зрения власти бизнес, то «Венко» — партнер опасный, так как стратегия компании основана на выгодной перепродаже своих прав на месторождения, где обнаружена нефть. И как всякий бизнесмен, ван Дайк будет стремиться к абсолютной свободе выбора покупателя. Это может не нравиться, но нельзя забывать и того, что поиск нефти и газа на украинском шельфе Черного моря, который вели такие гиганты, как «Шелл», «Джи-Пи Кенни» и «Хант», окончился ничем.
Самый сомнительный момент
Есть одна деталь, которая не может не настораживать и на которую обращают внимание все критики «Венко» в Украине. Так, формально тендер выиграла не зарегистрированная в Хьюстоне Vanco Energy Company с 67 млн. долларов уставного фонда, а стопроцетно дочерняя компания Vanco International Ltd (зарегистрированная на Бермудах) с 12 тыс. долларов уставного фонда. Но при этом тендерная комиссия оценивала как раз опыт основной компании, которая к тому же предоставляла Украине финансовые гарантии.
Более того, победители тендера, едва подписав СРП с правительством Украины, переуступили свои права компании Vanco Prykerchenska Ltd, зарегистрированной на Британских Виргинских островах и созданной исключительно для данного проекта. При этом право представлять «Венко Прикерченскую» действительно получили четыре гражданки Украины, о которых ничего не известно, за исключением их студенческого возраста. Из этого не следует, что они являются номинальными собственниками, как утверждает Тимошенко, но все же не слишком ли напоминает это «Рога и копыта»?
Действительно, здесь можно задаваться вопросами. Но, с другой стороны, учредители «Венко Прикерченской» известны — и это весьма солидные компании. По сути в данном проекте ван Дайк сделал то, что в Африке делал уже на завершающих стадиях — официально привлек других участников. При этом информация о деятельности «Венко» на украинском шельфе помещена на сайте материнской компании без указаний о том, что этим делом формально занимаются дочерние фирмы, во всех спорах с украинским правительством участвуют не девочки-студентки, а представители зарегистрированной в Хьюстоне компании, в частности, ее старший вице-президент Джеффри Митчелл. Все это говорит о том, что добывать углеводороды будет именно «Венко энерджи».
Но зачем все же техасцам дочерние и «внучатые» «Рога и копыта»? Ответ очевиден: по той же причине, по которой такие комбинации делают отечественные бизнесмены — для минимизации налогов и оптимальной модели привлечения деловых партнеров.
Кажется, это не солидно, не по-западному. Но именно только кажется. Не надо проводить резкую грань между нашим бизнесом и зарубежным. Любой бизнес хочет минимизировать выплату налогов и получать максимальную прибыль. Ведь с той же Маджунги у берегов Мадагаскара будет качать нефть формально не «Эксон Мобил», а дочернее предприятие, созданное специально под этот проект, — ExxonMobil Exploration and Production Madagascar Majunga Limited (http://www.rigzone.com/news/article.asp?a_id=33160).
И вполне возможно, что эта фирма формально является такими же «Рогами и копытами», как и «Венко Прикерченская». И весьма вероятно, что точно так же «Эксон Мобил» действовал бы и в Украине, только, в отличие от случая с «Венко», сомневаться в надежности компании не стали бы — все-таки флагман мировой нефтяной индустрии.
А посему имеет смысл повторить фразу, которую постоянно повторяет Виктор Ющенко: «Нам нужно шашечки или ехать?» Конечно, надо ехать. Но ехать в достойных цивилизованных условиях. Однако об условиях в данном случае позаботилось правительство Януковича, когда в очень непростых переговорах по СРП умерило аппетиты американцев. Возможно, остались некоторые вопросы, которые требуют дополнительной отладки, но означает ли это, что надо разрывать данное соглашение, как собирается делать правительство Тимошенко?
Рациональные критерии против энергопаранойи
Понятно, что тема защиты национальных богатств Украины близка сердцу очень многих граждан. Но и в данном вопросе, и в вопросе приватизации следует исходить из четких рациональных критериев. А поэтому в каждом конкретном случае надо прежде всего ответить на два вопроса: «Способно ли государство само обеспечить работу предприятия?» и «Способно ли государство эффективно модернизировать предприятие без частного инвестора?»
А если подходить с такими критериями, то передача в аренду прикерченского участка шельфа компании «Венко» и приватизация большинства НПЗ российскими фирмами выглядят более оправданными, чем приватизация «Криворожстали».
Так как в первом случае ясно, что «Нефтегаз Украины» не имеет технологий разведки и добычи углеводородов с больших глубин, а если бы такие технологии у него вдруг появились, то это еще не означало бы появления необходимого в этом деле опыта.
Во втором случае понятно, что, не имея достаточного количества своей нефти, Украина не сможет загрузить НПЗ — следовательно, лучше продать их тем, у кого есть нефть. А вот обеспечить работу «Криворожстали» Украина была способна и без посторонней помощи, поскольку железной руды в стране достаточно. Спорить можно лишь о том, было бы государство столь же эффективным в модернизации данного предприятия, как частные инвесторы.
Что же касается собственно энергетических проблем, то главной опасностью для Украины является не разработка ее шельфа иностранными компаниями и не реальная зависимость от российских энергоносителей, а параноидально-гипертрофированная реакция властной элиты на эту зависимость. Вследствие этой паранойи бюджетные деньги — то есть деньги всех граждан Украины — транжирятся на сомнительные проекты, призванные обеспечить энергонезависимость, и при этом частично оседают у тех, кто имеет возможность нагреть руки на освоении государственных ресурсов на «стройках века», а потому вполне корыстно заинтересован в нагнетании безумия.
Между тем, думая о любом масштабном энергопроекте, надо как заклинание несколько раз повторить то, что в свое время заместитель главы «Укртранснефти» (и один из первых спонсоров «Нашей Украины») Любомир Буняк написал в «Зеркале недели» о нефтепроводе «Баку — Джейхан»: «По моему мнению, этот нефтепровод не будет построен никогда» http://www.zerkalo-nedeli.com/nn/show/346/31304/.
Но трубу-то из Баку до Джейхана тем не менее благополучно соорудили, и нефть по ней качают, а в расчете на «никогда» между Одессой и Бродами были в прямом смысле слова закопаны в землю бюджетные деньги, весьма дефицитные, если вспомнить условия конца прошлого— начала нынешнего десятилетия, когда нефтепровод строился.
А ведь можно было эти деньги с куда большей пользой пустить на другие проекты (в том числе и энергетические), тогда как нефтепровод могли бы строить частные инвесторы (если бы таковые появились), пускай с определенным долевым участием государства.
Этот печальный опыт говорит, что выдвинутая Тимошенко идея газопровода «Белый поток» в случае ее реализации может принести Украине куда больший вред, чем хозяйничанье «Венко» и ее партнеров на прикерченском шельфе.
Сами же нападки премьер-министра на соглашение с американской фирмой выглядят неискренними. Ведь Юлия Владимировна ничего не говорила, когда в апреле 2006-го «Венко» выиграла тендер, хотя до этого в ходе предвыборной кампании пользовалась любой возможностью подколоть своего преемника в премьерском кресле Юрия Еханурова. Но тогда-то победой этой фирмы больше всего возмущался главный объект нападок Тимошенко в правительстве — министр энергетики Иван Плачков.
А в 2007-м, несмотря на всю ожесточенность предвыборной борьбы, лидер БЮТ никак не касалась темы готовящегося соглашения по СРП с «Венко». Хотя, зная ее стиль, вполне логичным было бы распускание слухов, что, дескать, правительство Януковича под разговоры о дружбе с Россией сдает национальный шельф американцам. Более того, когда в октябре 2007-го СРП было подписано — и ничуть не тайно, а в торжественной обстановке, Тимошенко также не воспользовалась этим случаем, чтобы обвинить тогдашний Кабмин и вбросить дополнительные аргументы об опасности широкой коалиции.
Нет, вопрос о «Венко» возникает только сейчас и выглядит ответом премьера на ситуацию вокруг ОПЗ. Тимошенко понимает, что идея продажи государственной собственности не пользуется популярностью в народных массах, даже когда говорится, что это делается для увеличения зарплаты — ведь народ-то ничего не выиграл от продажи «Криворожстали».
А тут еще и Ющенко ради победы над премьером стал так резко критиковать приватизацию в принципе, что удивляет тех, кто привык воспринимать президента как либерала-рыночника. Вот тут-то как раз Тимошенко и нужно показать, что именно Ющенко, а не она раздает государственные активы. Ведь в центре ее критики президент, а не предыдущие правительства. А вмешавшись в конфликт через СНБО, сам Ющенко невольно придал этой критике видимость обоснованности.
Но все же из того, что Юлия Владимировна столько молчала о «Венко» раньше, следует лишь одно из двух: либо она считала, что в действительности ничего опасного в сделке нет, чтобы поднимать бучу, либо узнала обо всем только сейчас. Но второй вариант — это уже тревожный звонок. Ведь принято считать, что Тимошенко более компетентна именно в энергетической сфере, и прежде всего в углеводородах. А тут отказывается, что она может так долго быть не в курсе столь резонансной сделки — поскольку это первое и пока единственное соглашение о разделе продукции, подписанное Украиной.
Похоже, Тимошенко действительно по поводу многого была не в курсе. Создается впечатление, будто ее нынешний напор объясняется тем, что она неверно представляла себе, что такое «Венко», думая, что на самом деле борется с Ахметовым или россиянами, а в худшем случае — с американской фирмой, но столь сомнительного толка, что никому из влиятельных в США людей до нее нет дела. Тут она просчиталась больше всего.
Конечно, на основании тесных отношений «Венко» с «Хэллибертоном» нельзя делать вывод, что конфликт затрагивает и вице-президента США. Но, несомненно, у ван Дайка достаточно влиятельных друзей в американском истеблишменте, которые могут серьезно надавить на украинскую власть.
Впрочем, и без наличия подобных связей власти Соединенных Штатов привыкли жестко защищать свой бизнес за рубежом. И американское посольство в Киеве уже решительно высказалось по поводу этого конфликта, но вряд ли дело ограничится одним высказыванием и уровнем посольства.