Настроение сейчас - несколько усталое

...... доносилось из-за стены. "Соседка ребенка укачивает" - подумала Лана. Лана занималась тем же, чем занимаются многие 17-летние девушки - сидела на подоконнике, поглощенная своими мыслями. А мыслей было даже пожалуй слишком много для столь позднего часа. И как все дороги ведут в Рим, так и все мысли так или иначе сводились к Городу и ее жизни в нем. Лана спрыгнула с подоконника и кинула взгляд на родную комнату. Стены ее были обклеены плакатами изображениями длинноволосых юнош с электрическими гитарами, из колонок слышалось бормотание Земфиры. Девушка улыбнулась: сколько она себя помнила, у нее не было места роднее этой комнаты. Когда-то это была просто уютная каморка с кучей мягких игрушек, но всем комнатам в Городе было свойственно изменяться вместе со своими хозяевами, создавая наиболее благоприятную среду для владельца на данный момент. Это происходило автоматически, без человеческого вмешательства. И Лана привыкла к тому, что в ее плеере всегда играют песни, подходящие под настроение. И что в холодильнике в любое время дня и ночи можно найти свой любимый йогурт. Да и в любых вещах она недостатка не испытывала. Правда, ей недоставало других людей. Лана росла без матери: ее забрал из отчего дома профессор Ким, когда она была совсем крошкой и поселил сюда. Лана силилась вспомнить лицо профессора в тот дождливый вечер, когда он забрал ее из дома, но у нее ничего не выходило. Все-таки в год с половиной у детей не самая лучшая память. А с тех пор она его и не видела, только слышала его голос по специальной рации. Профессор Ким говорил, что ее мать тяжело больна и из-за этого не может видеться с дочерью. Но она ее очень любит и хочет, чтобы Лане всегда сопутствовала удача. При этих словах сердце у девушки всегда предательски екало. Она тоже очень любила мать, хотя и совсем не помнила ее лица. Друзей у Ланы тоже не было, и профессор Ким говорил, что так и должно быть, что он - ее единственный друг, и она всегда может ему доверять. Но он никогда к ней не заходил, даже на 5 минут, словно вечно существовали дела, гораздо важнее его воспитанницы. Разве настоящие друзья так поступают? Девушка с тоской взглянула на ночное небо, и увидела падающую звезду. Неожиданно Лана улыбнулась самой себе. Что бы ни говорил профессор, но завтра - ее первый день в институте. И может, там будет лучше, чем в школе........ может, там будут друзья. Верить никто не запрещал. А пока надо лечь спать...... завтра ей предстоит тяжелый день.
***
Человек лет 30 в белом халате стоял посреди зала. Яркие лампы бросали блики на его темные очки, но даже они не могли спрятать испуг в глазах мужчины. Его взгляд был прикован к кому-то, кого он боялся больше всего на свете.
- Мне сдается, что ты плохо следишь за девчонкой, Ким. Она стала слишком много думать в последнее время.
Голос профессора предательски задрожал:
- Я не знаю причины этого, Госпожа, но я не спускаю с нее глаз! И я могу вас заверить: она ни разу за всю свою жизнь не контактировала с Другими. Ее разум чист.
Ледяной смех прокатился по залу волной, заставив профессора Кима вздрогнуть.
- Чистый разум - отличная глина для лепки сущности. Хорошая работа, Юлий. Когда придет время, я вознагражу тебя по-царски. Надеюсь, ты помнишь, что самое важное?
- Конечно, Госпожа. Я должен следить, чтобы она никогда не отключала рацию.
- Правильно. Можешь идти, Юлий.
- Да, Госпожа.

[700x506]