Я умерла. За семь грехов
Отвергнута была я всеми.
Грехи – пыль предков и отцов.
Мы, люди, - проклятое племя.

Погибла. Умерла за то,
Что для других не грешным было.
Существование – плато,
А смерть на нем простерлась пылью.

Все это – вечный суицид.
Мучительный и бесконечный.
Все только сон, которым спит
Веками грешник в адской печке.

Грешить нетрудно. Только стыдно.
Кому-то же – наоборот.
И высшим силам это видно –
Коса не замедляет ход.

Все бытие – порочный круг,
Лишь тьма без солнечных сполохов.
И смерть под деревянный стук
Здесь пляшет черным скоморохом.

Вся жизнь – плато, а смерть – песок,
Рассыпанный тяжелым слоем.
Плато слабо, песок жесток.
Песчинки те не сдуть героям.

Ах, мой чудесный суицид!
В самоубийстве быть спасенью!
И крест на шее не висит,
И голову уж рубят с ленью.

Святая Дева и Мадонна!
Молитвы, Библии листы!
Написаны их тонны, тонны.
Но для меня листы чисты.

Глазам виновной не предстану
Святые божии слова.
Благословлять меня не станут –
«Ты не чиста! Ты не права!»

Не убежать мне, нет прощенья,
Не даст мне ангел белых крыл.
Погибла в день святой крещенья
Среди крестов пустых могил.