Цензура – особенности индивидуального восприятия, умноженные на комплекс власти.

Эротизм в немалой мере способствует повышению уровня индивидуализации, независимости человеческого духа от навязываемых ему социальных догм.

Есть общеизвестный факт: изначально запретных тем вообще не существует, как не существует запретных явлений Природы.
Запретным или, если угодно, безнравственным может быть лишь способ отражения той или иной темы, а вернее, та доля такта, культуры и душевной глубины, которая может быть единственным возможным критерием определения степени нравственности произведения.
Вот в этом аспекте и возникают проблемы у различного рода цензоров: ведь чтобы измерить уровень чьей-то душевной глубины, необходимо самим иметь соответствующий…

Определив точные параметры запретного, цензура уже не сможет влиять на объекты, не вошедшие в «чёрный список», потому что, как известно, то, что не запрещено, то разрешено.

Такие критерии, как «нравится», «не нравится», «возбуждает», «отвращает», «оскорбляет нравственное чувство» и подобные им, могут, разумеется, иметь право на жизнь, но только не в правовом поле.

Блюстителям формальной нравственности не мешало бы призадуматься на тему пасхальных куличей с их традиционной формой, да ещё и «головкой» залитой белой глазурью, да ещё и в сочетании с раскрашенными яйцами…
Да, это тот самый символ плодородия и животворной энергии.

«Нет книг нравственных и безнравственных. Есть книги, написанные хорошо или же написанные плохо».
Оскар Уайльд

Давно замечено, что чем безнравственнее государственный строй, тем более жестко подавляет он эротику как в искусстве, так и во всех проявлениях частной жизни подвластных ему граждан.

Гонения на Эрос определённо ведут к победе Танатоса.