Главное российское желтое медийное гов..ище (ну, то, которое для большей убедительности еще и с восклицательным знаком) сейчас урезало(с) некий куцый и подленький, с фигой в кармане (которая в этих самых медийных штанах принимает очертания исключительно в соответствии с "генеральной линией") материальчик о концерте Дэвида Боуи в Москве в июне 96-го года.

Вот как все было на самом деле (мне совершенно плевать, как вы относитесь к Артемию Троицкому; более того, в данном конкретном случае мне не менее совершенно плевать на то, как к нему отношусь я сам - как и в некоторых других случаях следую принципу Папы из "Простоквашина": "я тебя выбираю, я тебя уже 20 лет знаю, а этого кота впервые вижу").


<...> А если говорить о его московских единственных гастролях, то это опять же была такая поездка, довольно экспериментальная. Эксперимент был не вполне удачным, то есть мы с Марией Соловьевой были организаторами этого концерта, и черт нас дернул устроить его в Кремлевском Дворце съездов. Это, конечно, совершенно был не зал для Дэвида Боуи. К тому же да, это был, по-моему, 97-й год, нравы были специфические. Я не имел отношения, скажем так, к организационной части, но там сделали такую штуку, что весь партер прямо перед сценой – это были VIP-места, и там стояли столики, зa столиками сидели какие-то олигархи, какие-то чиновники, какие-то дремлющие папики со своими телками, и телки эти во время концерта прямо разговаривали по мобильным телефонам. В общем, это было ужасно. Это сломало атмосферу. У Боуи было довольно плохое настроение, поскольку он со сцены это все видел. В общем, пришлось мне выслушать некоторое количество, скажем так, ироничных и не очень довольных комментариев. Но, к счастью, это не подорвало наши отношения. Я лично был ужасно этим всем расстроен. Единственная хорошая штука – это то, что мы с Боуи вместе отметили мой день рождения — как раз было 16 июня. И записал я с ним программу «Кафе Обломов». Наверное, это единственная такая, историческая программа «Кафе Обломов» за все три или — сколько там? – четыре года ее существования. <...>
http://www.online812.ru/2016/01/11/008/

Еще, музыкальный критик Андрей Бухарин:

"Насколько я знаю, Боуи там чуть ли не плакал потом. Он как раз выпустил альбом Outside, то есть ударился в такой индастриал-рок. Пластинка сложная, тяжелая. И все это происходило в Кремлевском дворце съездов. Устраивала это Надя Соловьева, SAV Entertainment. Это было официозное помещение - вот уж ни одного хорошего артиста не хотелось бы увидеть в этом зале! И естественно, выглядело это дико. Билеты были дорогие по тем временам. Публика была только респектабельная, причем надо понимать, что респектабельная публика в 90-е годы несколько отличается от сегодняшней. Им это все было непонятно - что он там играет. Они пришли просто на большую звезду, которые тогда были редкостью. В общем, никто не понимал, что Дэвид Боуи играет. Все это выглядело крайне неуместно. Он выкладывался в дичайше официозном зале перед публикой, которая в основном его не понимает. Кажется, там было очень мало людей, которые понимали, на кого они пришли", - рассказывает Андрей Бухарин.
http://www.bbc.com/russian/society/2016/01/160111_bowie_moscow_show_memories

И вот штрихи к портрету Дэвида Боуи как человека (впечатления Троицкого здесь полностью соответствуют воспоминаниям Бориса Гребенщикова):

<...> Под конец я хотел бы сказать, что знал Боуи лично и довольно много с ним общался в 90-е годы. Без преувеличения: он был невероятным человеком. Настоящий "паук с Марса". Удивительная внешность, мимика и манеры, плюс то, что склонные к эзотерике люди называют аурой, харизмой или энергетикой, сочетались в нём с милейшим характером и обходительностью. Очень умный, любопытный, доброжелательный - ни намёка на столь свойственные celebrities высокомерие и надменность. Один из самых интересных и стимулирующих собеседников, что я в жизни встречал. Выпивал очень умеренно. <...>
http://www.bbc.com/russian/blogs/2016/01/160111_blog_troitsky_david_bowie

То самое телеинтервью, о котором упоминает Троицкий:




Светлая память.