( басня )

Одна Ворона, серенького тона, стремясь в другой разряд,
Из перьев птиц иных соорудила пёстренький наряд.
Не видя никогда, лишь про наличье зная,
Решила, что теперь - похожая она на «Птицу Попугая»!
Ей кто-то говорил, что Попугаи завсегда в почёте.
Ярки пером!
Слова людские говорят!
А так же в лазаньях искусны, и в полёте!
В наряде странненьком, картавя сильно речь,
Ворона в пёстром птицам показалась.
Ходила важная, теряя перышки и даже кувыркалась!..
Жаль, не было друзей, чтоб пёструю о том предостеречь,
Что ряженые вызывают смех. Порою хуже – жалость!
Да, что теперь?..
Желая балаган пресечь,
К Вороне порх разумная Синица
«Любезная, о Вас молва не лестная во все концы стремится:
Вороны будто падаль пожирают?
Птенцов чужих клюют, да и крадут бывает.
Что дальний перелёт она свершить не может
И глупым: «Кар-р-р!» своим, мол, попусту тревожит.
В чужие перья стоит ли, пернатая, рядиться?
Акстись! Ты в них пестра как итальянцев пицца!
Пусть на тебе сейчас напялено чужое,
Легко увидеть, кто ты, в чём, и что ты есть такое.
И сколько б не было пестрятины и звона
Ворона ты была, да и сейчас ВОРОНА!»
Каркунья, услыхав не лестный приговор,
Под смех и «У-лю-лю!» помчалась вон в опор.
И понеслась долой, наряд с себя срывая.
Путь перьями стеля от «Птицы Попугая»!

Что сделалось потом, я так и не узнал,
Ворону видел – серая…
Да! «Кар-р-р» ещё слыхал!

© Зайцев Ю. А. Москва май 2004г