Чувствую себя то стариком, то ребенком. Страшнее, когда не чувствую себя вообще. 

Не могу поймать дату, не успеваю осмыслить ход часов… Именно часов, а не времени. 

Оно точно кружит на месте… Вокруг? Внутри? 

Снятся странные сны. Лучше бы летал… Так нет же. 

Там мысль имеет звук. Там обмениваются мыслями, минуя ложь слов. Там каждое желание – возможность. 

Там ты – моя, мой. Я знаю каждый закоулок твоего сознания, чувствую все самое потаенное. 

Там «ты» и «я» не имеет отличий. И знать другого лучше, чем самого себя – нестрашно. 

Постоянная любовь, не вызывающая привыкания – первая и настоящая. 

Постоянный секс, не вызывающий пресыщения и усталости – откровенный и трепетный. 

Там вечная кульминация, жизнь и сумерки. Там рай. 

Там большое окно. У него стою я с кожей нараспашку. За стеклом грозовое небо. 

В нем безжизненные тела огромных змей с широко открытыми глазами. 

В их зрачках я вижу смерть, а чуть глубже отражение своего лица – совершенство бесчувственных гипсовых форм. 

Лицо идеального существа, лишенного возможности ошибиться. Лицо существа обезображенного совершенством. 

Мой внешний мир – вид – динамичен. Ведь совершенство многообразно и не имеет постоянства, 

кроме одного – постоянства изменений. 

Цвет волос, глаз, кожи… Форма губ, пальцев, груди… Подобно воде все это меняет свой облик. 

Оставаясь неизменным в своем бесцветном совершенстве. 

Как прекрасно стекло… Хрупкостью своей и прохладой линий. Хочется услышать его последние мысли... 

За моей спиной, внушающий ужас рай. Перед лицом смерть и недостижимое при жизни совершенство.

Я разбиваю стекло… Я выпускаю рай… 

Я слышу мыслезвон осколков. Я ошибаюсь. Я счастлив.

Я…