Сегодняшний день прошёл, как ни странно, довольно неплохо. Четыре пары, ехать в универ нужно было ко второй, плюс с половины последней (физ-ры) нас отпустили. Несколько позже, когда ехала от Трикотажки к дому с Матильдой, изгадила настроение одной особе... В автобусе, как это часто бывает в такое время, было полно народу, Машке удалось протыриться чуть дальше турникета, а мне пришлось почти сидеть на нём, что было, естественно, весьма неприятно...Прямо у турникета стояла...кхм...скажем так, молодящаяся, впрочем, безуспешно, дамочка лет сорока, которая дердалась за поручень, к которому прикрепляется турникет. Машка стояла с ней спина к спине, ухватиться ей было не за что, ибо поручни в автобусе довольно высоко, а те из них, которые были близко, были забиты — именно забиты — руками, причём в несколько слоёв... Автобус повернул, дамочка выдала что-то вроде:
— Мадам, не виси на мне!
Причём сказано было это без излишней вежливости. Матильда не отреагировала. Последовало ещё несколько окриков, в конце концов она утомила меня и я сказала со спокойной улыбкой:
— Девушка, видите, как я стою? Однако же не жалуюсь.
— А кто заставлял тебя залезать в автобус?! — последовал ответ, опять же не обременявший хозяйку заботами об интонации.
— А что вы мне предлагаете? Стоять на остановке?
— Стояла бы там себе! И никому бы не мешала!
Такого хамства я терпеть не собиралась... Посему не смогла удераться от ответа:
— А почему бы вам было не остаться стоять на остановке?
Она замолчала и отвернулась, изображая /с излишним пафосом/ оскорблённое достоинство...
Следует отметить, что с моей стороны не было сказано ни одного бранного слова, ни даже одного слова с оттенком наглости. Я была спокойна, как никогда раньше, что, в принципе, странно: обычно я в таких ситуациях веду себя более импульсивно, а тут вдруг такой холод... За исключением последней фразы, она была произнесена мною несколько иронично)
Особенно радует, что она больше не возникала и стояла себе тихонько, никому не мешая... Обычно подобные люди не успокаиваются так быстро.