В колонках играет - Ничего не играет
Настроение сейчас - Рассвет...

Неееет?? Ну не надо врать, я же вижу, что нет...
А мрне вот пришлось освежить память, да. Не буду говорить "доброе утро", потому что "доброе утро" говорят:
а) вежливые люди, к которым мнея, согласитесь, причислить трудно;
б) люди, хорошо выспавшиеся (или не очень хорошо выспавшиеся в силу несколько других занятий, которым можно было бы уделить другое время, кроме ночи... Ну да ладно, не об том речь)
но никак не маньяки, дописывающие экономику по ночам, когда все нормальные люди спят или развратничают...
Ну так вот. Завтра (шит, когда же я привыкну говорить "сегодня", а не "завтра" после бессонной ночи?!) сегодня, разумеется, сегодня я должна отнести в школу тетрадь с конспектом по экономике.
Села писать где-то в полдвенадцатого, еле дождалась момента, когда мне никто не будет мешать. Не могу делать что-либо в тишине. Поэтому и включила музыку. И что же вы думаете? Бабушка! Бабушка пришла и изгадила мне весь мой и без того несладкий и уже порядком изгаженный кайф. В три (!) часа ночи (ну кто её просил вставать? У меня же каникулы, йопта!) она пришла изгонять меня из гостиной, как сатану из ада. Так как всем известно, что ад -- естественное место обт=итания сатаны, ничего у неё из этого не вышло. Я с ледяным спокойствием отстояла свою точку зрения. Вот так. Она ушла спать, а я осталась дописывать этот злоебучий конспект. Не подумайте, что мне не нравятся конспекты! Совсем наоборот, они мне очень даже нраввятся, просто я не люблю, когда мнея от них отвлекают, особенно, если законспектировать мне надо 8 (восемь) параграфов, а время весьма ограничено. Ну да ладно. Не об этом речь.
Часов в пять я начала засыпать. И щё у меня к этому времени ну ооооочень сильно устали глаза. Было такое ощущение, что под веками песок... Отвратно.
Тот, кто был в сети всю ночь, мог наблюдать меня в онлайне. Так вот, время от времени я отвлекалась от конспекта и отвечала на комменты. И на посты.
А потом кошка, которая всё это время находилась в комнате, захтотела выйти наружу. Я тоже решила прогуляться. По дороге на кухню я абсолютно случайно набрела на холодильник и, естественно, туда заглянуло. Обнаружив там начатую бутылку вишнёвого Zen, я отпила оттуда один глоток. И -- о, чудо! -- зрение вернулось ко мне, и с новыми силамия пошла ваять конспект.
Доваявшись часов до пяти, я опять пошла в гости к холодильнику. Zen'а за всвю ночь сделала только три глотка, имейте в виду, что аффтар трезв, как стёклышко.
Потом кошка (о злобная Алиса!) решила, что ей надоело гулять и начала стучать в дверь (есть у неё такая привычка: она стучит когтем по стеклу в двери, еслиеё не пускают.). Я, естественно, не могла не впустить кошатину. Поднявшись с матраса, я поняла, что у меня затекла нога и что в моём желудке очень пусто. От голода слегка закружилась голова (плюс я не ужинала... Умная, короче.), но я всё же дошла до двери и открыла мерзкой серой твари. Ну ничего, попроси ещё мяска! (Правда, внутренний голос надменно сообщил мне, что мяска я ей дам, да ещё поглажу бедную кису... (В принципе, голос бы прав, но ему не стоило этого говорить. Надо же мне когда-то позлиться... Понимать надо такие весчи. Вообщем, за непонимание голос был послан.)
Просидев за конспектом ещё около получаса, я подняла голову и увидела небо в окне бабушкиной комнаты. С почти чёрного оно сменило цвет на фиолетовый, потом -- на тёмно-синий... Я посмотрела в окно гостиной и увидела, что свет фонарей уже незаметен, и солнце уже итрает бликами на окнах кошаковского дома... "Бывшего кошаковского дома" -- сказал мне голос. Но послан уже не был...
Короткие утренние сумерки сменялись солнечным утром, чтобы потом перерасти в тёплый, но ещё ветреный весенний день и смениться вечером, а затем ночью...
И, кажется, что так будет всегда, что каждое утро солнце будет освещать дом напротив, наполняя улицу таким чистым и радостным светом, что захочется забыть обо всём и всё выделенное тебе время только и делать, что смотреть на рассвет... Любоваться игрой его цветов... Наблюдать за тем, как его лучики из красно-розовых становятсяч золотистыми, а затем прозрачными, теряя всю свою таинственность, но оставаясь таким же наивным... Таким же неописуемо красивым...
И вот лучи засияли во всю свою силу, всей мощью своего какого-то осбого солнечного золота, которое не режет глаз эстета, а радует его своей простотой и невинностью...
Это солнце будет рассветать каждый день в течение всей жизни каждого из тех, кто живёт на Земле (если, конечно, его не пустят раньше на ликвидацию энергетического кризиса)^& с той только разницей, что для кого-то этот всегда новый рассвет окажется либо первым, либо последним.