Но вот другие, добросовестные исполнители устава. Они уважали о. Алексея и его деятельность, они хотели бы лишь, чтобы такой уважаемый, такой влиятельный человек в Москве, как он, окончательно подтвердил своим веским словом безусловную жестокость так сказать устава, его самодовлеемую и неподатливую твердость. В ответ, в собрании именно тех, пред кем это должно быть сказано, о. Алексей разражается двухчасовою исповедью. Он волнуется, путается от наплыва чувств, стараясь выразить самое заветное из своего жизненного опыта, я боится, что не сумеет высказать свою мысль и убедить присутствующих. Он проливает слезы, по временам рыдает, и кажется, вот сейчас сам не выдержит, всего, что нахлынуло у него, скопившись за всю жизнь. Так в чем же его слово? Он рассказывает бесчисленные случаи из своей пастырской деятельности, когда нельзя было не выйти из устава. Это ряд потрясающих картин, которые наглядно показывают, что соблюсти устав тогда было бы явным безумием, а нарушить значило проявить любовь. Когда говорят о духовной свободе, то обычно под нею разумеют легкое отношение к yставу жизни и рассматривают эту легкость, как нечто само собой разумеющееся. Да и как бы она ни разумелась сама собой, если устав считается условностью, в лучшем случае почтенной, но обветшавшей стариной. Для таких утверждение свободы ни к чему не обязывает, потому что она мыслится не как взлет над миром закона, подлинного, незыблемого и священного закона, а как простое несоблюдение закона, который уже давно перестал быть прочным и с которым можно не считаться до такой степени, что даже не утверждать себя борьбой с ним. via trostna , которая выкладывает Надгробное слово о.Алексия Мечева...Замечательно...

Оригинал