15 дней, которые потрясли столицу
27.07.2007 15:48 | Известия.RU
Ровно 50 лет назад, 28 июля 1957 года, в Москве открылся VI Всемирный фестиваль молодежи и студентов. Шок, потрясение, эйфория - в таких выражениях очевидцы описывают происходившее на московских улицах тем летом. Но что, собственно, особенное тогда случилось? Какие непривычные и удивительные качества обнаружили в себе жители столицы? Что навсегда изменилось в Москве, пережившей 15 жарких летних дней фестивального сумасшествия?

Ворота в мир и феерия цвета

- У меня на груди висела табличка "переводчик", и меня рвали на части - "переводи, переводи", - рассказывает Вячеслав Глазычев, профессор МАРХИ, член Общественной палаты РФ. - У москвичей была такая жажда что-нибудь сказать, а языков не знал почти никто. Множество эстрад, на которых выступали мимы, народные оркестры, заполонили чрезвычайно скучный, тоскливый город. ЦПКиО им. Горького превратился в какой-то букет счастья. Тем, кто помоложе, даже трудно представить, что может испытывать выросший за железным занавесом человек, неожиданно обнаруживший, что эти ужасные буржуи, оказывается, нормальные и даже милые люди. Власти, конечно, предпринимали героические усилия, чтобы удержать безудержное общение в рамках, но они растерялись. Они-то наивно рассчитывали, что мы продемонстрируем всему миру свои замечательные достижения. А получилось, что это Москва открыла для себя весь мир. В столицу в июле 1957-го со всей страны прорвалась масса народа, хотя людей сюда не очень-то и пускали. И у них тоже распахнулись глаза на мир. Иностранцев горожане затаскивали в дома, кормили. По сути это был хеппенинг, правда, такого слова тогда никто не знал.

Эти личные ощущения профессора Глазычева прекрасно подтверждают сводки донесений секретных агентов, описывающих, как москвичи реагируют на иностранцев, какие разговоры с ними ведут. ("Известиям" пересказали содержание справок МГБ, составленных на основе таких донесений. Эти документы хранятся в бывших партийных архивах, причем до сих пор под грифом "совершенно секретно"). Причем москвичи в этих сухих документах выглядят очень симпатично: никаких проявлений враждебности, настороженности к "не местным". Зато в избытке непосредственность и открытость. Немолодой уже человек, описывается в одной из сводок, пригласил к себе в гости студентов из Англии. Накормил, напоил и чуть спать не уложил.

- Московсквя Олимпиада-80 тоже привела к серьезным изменениям, - рассуждает гендиректор Заявочного комитета "Сочи-2014" Дмитрий Чернышенко. - А посмотрите, что произошло с Китаем, получившим Игры-2008! Сегодня он превращается в другое государство. И Россия в Гватемале встала на демократический путь развития. Сам процесс подготовки к Олимпиаде станет катализатором развития гражданского общества.

- В тогдашней однотонно серой Москве впервые случилась феерия цвета, - вспоминает Вячеслав Глазычев. - Везде ромашки с пятью разноцветными лепестками - эмблема фестиваля, ленты, флажки... Этого ощущения праздничной пестроты столице прежде безумно не хватало. Улицы, даже второстепенные, парки совершенно преобразились. В 1955-м, накануне фестиваля, открылась новенькая ВСХВ, нынешняя ВВЦ. Это было парадное, зеленое, ухоженное пространство с цветастыми павильонами республик. И хотя после фестиваля город быстро вернулся к привычному серому унынию, оптимистическое настроение горожан не исчезло.

Секс, кайф, рок-н-ролл и "фестивальные дети"

Еще 10 лет назад, в 40-ю годовщину фестиваля, известный джазмен Алексей Козлов поразил всех воспоминаниями о столичных девушках, которые будто с цепи сорвались и сами вешались на шею иностранцам. Особенно чернокожим - большинство столичного населения вживую их видело впервые. Он описывал, как по окрестностям гостиниц, где поселили иностранцев, ездили грузовики с осветительными приборами и дружинниками, вооруженными парикмахерскими машинками. Они отлавливали по кустам любвеобильных девушек и в наказание выстригали им часть волос. Как уверяет Вячеслав Глазычев, московские барышни и в самом деле чрезвычайно нежно относились к приезжим, поэтому все парки высвечивались прожекторами, везде шастали милицейские патрули. За 101-й километр вывезли массу народа.

Если вспомнить о пуританской морали тех лет, в приступ распутства верится с трудом. Масштабы бедствия явно преувеличены. Скорее всего в ряды сторонниц свободного секса массовое сознание зачислило и девушек, намеренных вступить с приезжими иностранцами в законный брак. Такие, судя по упомянутым сводкам МГБ, имелись. В донесениях можно обнаружить, например, упоминание о том, как некая жительница Москвы и некий гражданин Ливана метались по городу в поисках, где бы расписаться. Помочь им было нелегко: в столице браки с иностранцами регистрировал только один ЗАГС. Впрочем, как и сегодня.

Что касается плодов фестивальной любви, то недавно корреспондент одной из центральных газет пытался обнаружить их в нынешней Москве. Не нашел ни одного. Возможно, к "фестивальным" детям народное мнение причисляет детей с нетипичным для столицы цветом кожи и разрезом глаз, родившихся через 5, 10 и даже 15 лет после потрясшего столичные устои события. На самом деле бум черно-белой рождаемости пришелся на более позднее время: через два года после фестиваля СССР взял курс на подготовку национальных кадров для Африки.

Открытием для тогдашних москвичей стали запретные доселе авангардисты на выставке в Парке Горького, работы Пабло Пикассо на ретроспективной выставке художника. Временно вернулся запрещенный прежде джаз. Пропуска на джазовые концерты выдавали только самым закаленным комсомольцам, но джаз звучал и с открытых эстрад. А рок-н-ролл разучивали прямо на импровизированных вечеринках. Еще больше, чем танцевать, москвичам хотелось задавать пришельцам вопросы, поэтому многие столичные жители в те две недели везде таскали с собой словари. Кстати, чуждое слово "кайф", обозначающее состояние неописуемого блаженства, прочно вошло в столичный лексикон тоже с легкой руки фестиваля. Вытравить из московской памяти и само это слово, и соответствующие ему фестивальные ощущения, как выяснилось, невозможно и спустя полвека.

Фестивальное наследство

"Детский мир" - самый большой на то время в Европе магазин, торгующий детскими товарами.

Гостиницы "Заря", "Алтай", "Восток" и др.

Спецполиклиника N 6 по обслуживанию иностранных граждан. В начале 70-х здесь создали эпидотдел, наблюдавший за гражданами, прибывавшими в СССР из неблагополучных стран.

Первый в Москве ресторан чешского пива в ЦПКиО им. Горького. Народное название "шестигранник" (по форме павильона). Пиво подавалось со шпикачками.

Новые аттракционы в ЦПКиО им. Горького: большое колесо обозрения, наклонная самолетная карусель, виражные самолеты.

Проспект Мира. Новое название получила 1-я Мещанская улица, по которой в день открытия фестиваля двигались колонны.

Фестивальная улица недалеко от Северного речного вокзала. Рядом - Парк Дружбы, заложенный делегатами.

Справка "Известий"

VI Всемирный фестиваль молодежи и студентов проходил в Москве с 28 июля по 11 августа 1957 года. В столицу приехали 34 000 делегатов из 131 страны, 2000 журналистов. Самые большие делегации, по 2000 человек, прислали Франция и Финляндия. Много гостей прибыло из Италии, Великобритании, Венгрии и ФРГ.

Наталья Давыдова