ПОНТИЙ ПИЛАТ
Несносный запах розового масла
Прилил к вискам пылающую боль -
Что целый ад! Болезненной гримасой
Подёрнулось лицо: "Ты кто такой?"
Перед глазами - кубок полный яда,
Как средство от невыносимых мук.
Но чей-то голос, тихий и отрадный,
Ему ответил просто: "Я - твой друг.
Придёт гроза, но не сейчас, а позже.
Могли бы мы вдвоём пройтись в садах,
Беседуя... Желаешь ты того же,
Я знаю, что с собой ты не в ладах.
Нельзя же, право, одарить любовью
Одну собаку..." Тронул за плечо,
Чуть улыбнулся - и не стало боли,
И вновь фонтан заговорил ручьём,
И ласточка, крылом разрезав струи,
Чертила круг в пространстве колоннад.
"Философ, ты, наверное, безумен!
Ещё не поздно взять слова назад."
Так говорил жестокий прокуратор,
Не узнавая сам себя в тот час,
Предчувствуя незримую утрату:
"Возможно ли? Бессмертие? Для нас?"
Но зло свершилось! Руки вновь умыты.
Толпа ревёт и требует расправ.
Плащ стал стал тяжёлым, как свинцом подбитый.
Потери чувство горькое. "Неправ,
О, ненавидимый, безумный город!
Невинного отправил ты на казнь,
Разбойника помиловав и вора.
Всё кончено - и выполнен приказ.
Когда б в Кейсарии, в моём поместьe
С тобой, Иешуа, бродить в садах
Могли вдвоём! Об Истине, о чести
И о другом мы спорили б тогда! "
Сверлит висок невыразимой болью.
Но, вот, вскипает Лунная река,
Неиствует, величественно-вольно
Всё наводняя прошлые века.
С небес спустилась Лунная дорога -
Два спутника сошлись лицом к лицу.
"Была ли казнь?" Один из них немного
Растерян. "Не было. Клянусь!"