Признаться, дорогие друзья, вашему покорному слуге, то есть мне, нравится жить нормальной человеческой жизнью. Открою маленький секрет, водной папочке, на одном из логических дисков моего компьютера лежат наброски рассказика, этот рассказ, это что-то новое, я не писал таких ранее. Он добрый и настраивает на позитив. Когда ни будь, как будет больше времени, автор завершит его, и представит вам на суд. А сейчас...
Я был бесконечно рад жить без своих снов (мерзостей). И уже думал, что этот «дар» ко мне уже не вернется. Ни каких тебе апокалипсов, ангелов, философских рассуждений сквозь сон, и уж не дай бог смертей своих или других людей. Но, увы, опять… Именно эта мерзость, подняла меня с кровати, в четыре часа утра и именно она посадила меня сейчас за компьютер…Людей, обладающих слабой и неуравновешенной психикой, прошу не читать…



Сцена первая
Темнота, ночь, я в своей пастели. Вдруг, резкий стук в дверь. Я просыпаюсь. Подхожу, чтобы открыть, но непрочный деревянный брусок- засов, ломается, и разъяренная толпа заполняет всю комнату. У каждого в руке по факелу, что-то кричат, и готовы разорвать меня. Но их сдерживает один человек, который пытается их уговорить, как я думаю. Я не в силах понять их речей. Этот человек, по всей видимости, священник. Такой вывод напрашивается, взглянув на его одеяния, сутана, на голове шапочка, и на груди большой крест, как символ веры. Священник вначале говорил с толпой, это позволило мне лучше разглядеть обстановку и понять, что занесло меня в Европу, в средние века, в разгул «всёочищаещего» экзерцизма святой инквизиции. А тем временем, священник успокоил толпу и повернулся уже ко мне. И что-то стал спрашивать и сам отвечать. Потом достал какой-то документ, развернул его и прочел вслух. Это приговор, я понял это, глядя как, возрадовалась толпа, когда этот документ был прочитан. Священник отступил, и толпа набросилась на меня. Темнота…
Очнулся, бесчисленные гематомы ссадины, и раны не дают открыть глаза. С очередной попытки получается. Но где это я? Столб, к которому я привязан, вокруг городская площадь, видны черепичные крыши чистеньких и ухоженных домов, высокого сословия горожан. Площадь вся забита зеваками. А у подножья моего столба, заплечных дел мастер скоренько ладит костер. А дальше, огонь и боль, плавится кожа, горят с треском волосы, не в силах сдержать боль, я кричу… Темнота, и биение моего сердца….

Сцена вторая
Холод, снег, карканье ворон, их так хорошо слышно в это время, в разряженном воздухе.
Бесконечные высокие сугробы. Которые так тяжело перешагивать. На мне какая-то дрянь, рвань. Но я не один, нас человек сто, и все такие же, как я замученные, холодом, голодом, чрезмерным трудом, о чем свидетельствуют натруженные и намозоленные руки. И эта вот вереница растянулась на целый километр или более. Некоторые стонут, другие кашляют, но все молчат. Оглядевшись по сторонам, замечаю наш конвой. Свят!!!
Германские панцергренадеры из элитного отряда «СС» название части определить не могу, не видно.
Ещё веселее занесло…Период с 1941 по 1944 год. А мы, по всей видимости, пленные или заключенные концентрационного лагеря. Вот появляется место, куда нас так гнали. Это церковь, или часовня, деревянная небольшая часовня, таких было много в те времена в средней полосе России. От увиденного меня отвлекает. Всхлип и падение молодого человека, который шел рядом. Худенький, в непонятных одеждах, больше походящих на одеяния привидений, да и сам он выглядел привидением и все мы, тоже. Я подаю ему руку. Он не берет, но говорит мне что-то, я опять не понимаю, что… Я пытаюсь сказать, ему, что надо вставать, но жесткий удар в спину прикладом винтовки отталкивает меня, я теряю равновесие и падаю. Вздрагиваю от выстрела. Закрываю глаза, открываю и вижу наклонившуюся на до мной рожу немца. Поднимаюсь, и стараюсь идти дальше, не спотыкаясь и не падая. Если я упаду ещё раз. Он меня тоже застрелит.
Нас как скот завели в эту церковь и закрыли двери. За дверью, слышны приготовления, и бульканья разливающейся жидкости из канистр, Церковь обливают бензином, в воздухе чувствуется запах этой высокооктановой суспензии. Тут до меня доходит, что тот парень нарочно выбрал смерть от пули, быстро и без мучений.
Боль, темнота и биение моего сердца…

Сцена третья
Ведут по нескончаемым туннелям и переходам, меня охраняет конвой. Этот поход кажется вечностью. Но вот, наконец, мы пришли, с лязгом открывается дверь, за ней. Огромный холл. С права и слева сидят люди. Но это не люди, куклы или манекены. У них нет эмоций. Они что-то говорят, но лишь губами, мимика отсутствует. В конце холла стоит электрический стул… Я кричу людям: « Я не виновен!!!» Но ни кто меня не слышит. И тогда я обращаюсь к богу:
- Господи, я не виновен.
- Я знаю…
……………………………………………………………………………………………………...
… Фу, это только сон. И ничего более. На кухне закипает чайник. На лоджии проснулись наши канарейки, они всегда просыпаются с восходом солнца, в другой комнате, спит моя любимая. Я сейчас смотрю на зорю… Как хорошо, что я живой и могу видеть эту красоту… Спасибо тебе Господи…