а сегодня я была в своей первой школе
и это было так странно, прошло 8 с лишним лет с тех пор, как я приходила туда впервые, у меня были белые бантики, под ногами хлюпали лужи и не было знакомых среди тех, кто там бегал
а теперь там строители, и футбольные ворота лежат на земле, и пахнет извёсткой, и коридоры такие узкие
почему я раньше этого не замечала, может быть, я так из всего этого выросла...?

я помню, что на втором этаже между двумя кабинетами английского был кабинет завуча, и учителя ходили туда пить красный чай, и его запах можно было почувствовать, сунув нос в замочную скважину, а ещё они говорили глупости про рыжую краску для волос, нашу классную руководительницу называли Галкой, что-то говорили про романтику и смеялись, смеялись
а один раз меня привели в этот кабинет, кажется, я училась в третьем или пятом классе, и завуч посмотрела на меня своими светло-зелёными глазами, она была молодая, красивая, и спросила, почему я не делаю домашние задания
а мне было так стыдно, что она такая красивая, и сидит в таком тесном кабинете, и смотрит на меня так устало, с лёгким упрёком, "ну как ты, в самом деле, я ведь тоже была такой же, и видишь, кто я сейчас?"
и мне стало вдруг так её жалко, её и чуть-чуть себя, и свою классную руководительницу, которая грустно сказала про меня, что "катя деградирует", и так это всё неправильно выглядело, что я расплакалась и, кажется, не перестала плакать, пока меня не забрали домой

а сегодня я ходила по этим коридорам, светло-серым от извёстки и побелки, груды строительного мусора, грязные тёти-штукатурщицы, совсем молодые, чуть младше нашей завуча, и кто-то из них спросил, что я ищу, а я сдавленным голосом сказала, что "я училась тут, понимаете?"
и ушла на первый этаж, заглянула туда, где когда-то был гардероб

там раньше стояли голубые кабинки, всю начальную школу моя была крайней слева, туда не помещались мои валенки, хотя размер у меня варьировался от 28 до 33, а может, они не помещались потому, что в моём шкафу вечно был бардак, и, блин, как это всё было забавно, у меня были самые старые и самые некрасивые вещи, и размер самый маленький, надо мной все смеялись, а меня это очень расстраивало

не было пола, окна были заклеены газетами, стояли серые от пыли лестницы, на полу лежал тот же мусор, валялись опрокинутые вёдра, ощущение чёрно-белого фильма, если бы не золотой солнечный свет из той части окна, где газета оказалась содрана, наверное, там было что-то интересное, что может показаться интересным человеку, который делает ремонты в школах?

тут работала гардеробщица с длинными кудрями цвета баклажан и некачественными зубными протезами, она с удовольствием нас слушала и что-то говорила сама, напоминала героиню какого-то из сериалов, которые смотрела моя няня, наверное, она и сама их смотрела, а ещё она подавала звонки, и вечно невовремя, потому что мы её убалтывали, а иногда она держала руку с облезлыми красными или золотыми ногтями в миллиметрах от кнопки звонка время, достаточное для того, чтобы мы успели добежать до класса
а расстояния были маленькие, но мы (особенно я) были ещё меньше, и бегать я никогда не умела, так что я почти никогда не приходила вовремя

сейчас школа снаружи розовая, окна белые, крыша белая

я помню это здание белым с зелёными окнами, я помню его серым от штукатурки, помню его, как на своём первом Дне Знаний, оранжевым, с коричневым фундаментом, со словом "лох" во всю стену, или меньше, я не помню, мне всё казалось большим, новым и необычным, но я была слишком занята для того, чтобы пытаться сфотографировать это в своей памяти, я пыталась играть в футбол, читала всё подряд, включая Донцову, и хотела стать взрослее, неумело материлась, по туалетам с девочками придумывала, как использовать презерватив (половина думала, что это таблетки такие))), что такое "встает", почему Кирилл такой придурок и - культовая фраза - "если мы победим, тебе Данил в любви признается"
как всё было серьёзно, как всё было неграмотно, я пробовала писать стихи и детективы, я участвовала во всех внутришкольных олимпиадах, меня все ненавидели, я защищала ещё больших лузеров, чем сама была, а это показатель, ибо меня в первом классе сунули головой в мусорное ведро, это было очень обидно

а теперь этот класс самый светлый из тех, которые ещё открыты, но всё такой же чёрно-белый, как и все, и тут даже солнце обесцвечивается до белого, и глупо, неправильно, что же это, я в последний раз была тут семь лет назад, у меня нет сил, чтобы всё раскрасить, я помню так плохо, так мало, без имён, я не видела кабинет информатики, где на компьютерах вместо виндоуса установлен "нортон коммандер", я не видела свою первую классную руководительницу, я случайно задела поролоновым плечом пиджака тётю в испачканном извёсткой брезентовом костюме, выслушала вопрос, тихо и невнятно ответила, что "ничего я не ищу (а если и ищу, ты мне не поможешь, тебя тут никогда не было, ты ничего не знаешь, даже ты не в силах что-то исправить)", вышла во двор, села на паровозик и заплакала

слишком много, слишком мало, настолько ярко и чётко, как могут выглядеть смазанные чёрно-белые фотографии, а вот вдоль этой стенки мы тренировали бросок на дальность, а вот здесь мы заливали горку, а ещё мы бегали вокруг школы на выносливость, моя стометровка длилась 24 секунды, и мне становилось обидно и горько до слёз уже на середине дистанции, и к финишу я доползала в истерике, и хватит надо мной смеяться, хватит, хватит, я лузер, я знаю, я лузер, вы убили мою самооценку до самого шестнадцатилетия, почему вы всегда были лучше меня, почему мне так мало говорили хороших слов, почему я была предоставлена сама себе, лень, лень, восьмибитные игры, ДеЦл в первом кассетном плеере, саундтрек к первому "Шреку" в дисковике, синий лак на обгрызенных ногтях, почему, почему?!

а потом прошло полчаса, и мне стало грустно, я включила плеер и пошла выбрасывать обёртки от шоколадок

не замечай, как сжимается сердце, ну и что, что ты в первом классе сама украденным из класса белым мелком написала слово "мусор" на этом контейнере, подумать только, он такой ржавый, а надпись всё ещё цела, подумать только, восемь лет, следующий класс выпускной, это лето последнее в том периоде, который называют детством...

теперь для меня открыты все двери, не украшенные замками. кое-где я позволяю себе перелезать через заборы и бить стёкла. и вдруг понимаешь, что этого и ждала всё раннее_детство: СВОБОДЫ ВЫБОРА, ВХОДА И ВЫХОДА
а на самом деле ничего этого нет, есть ощущение безвозвратно потерянного времени, отсутствие привычки звонить старым друзьям, чьи номера не менялись с первого класса, среди ночи и спрашивать глупости, типа "расскажи мне основное тригонометрическое тождество" или "а ты помнишь, как мы играли в 'минус пять'?", отсутствие радужных воспоминаний, только эмоции, бесконечный поток слёз с крохотными искрами эйфорического счастья, которое казалось нереальным и потому забывалось
так я о чём. за 8 лет у меня впервые появилась свобода, это да. только от этого всё равно не легче.