В метро всё чаще мелькают яркие пятна и блики улыбок.
Я вбегаю, хотя нет, даже не так - влегаю в вагон - сейчас мне снова 13 и кажется,что ещё немного и закон гравитации будет невластен надо мной. Я сяду на свободное место и полностью углублюсь в Паланика,пока не почувствую на себя чей то внимательный взгляд.
Витя всю жизнь молчаливой тенью следовал за мной.
В детстве он был ещё более худым и тонким чем сейчас,. Когда-то,когда в моем дворе жили другие люди,на улице стояло другое лето, другие мы - мелкие,наивные и такие счастливые - с радостными воплями высыпали на улицу. Впереди был целый день и целый ворох новых задумок,которые нам не терпелось осуществить. И,пожалуй,лишь он всегда сидел слегка в отдалении. Один.
Витя имел анорексичные запястья и лодыжки, неизмеримую глубину серых глаз и дырку на правой штанине. Запомнить остальные черты его внешности я почему то не могла...
Временами я ловила на себе его тяжелый взгляд. Дети так не смотрят,нет, и хотя тогда я этого не понимала, сердце от чего-то нехорошо сжималось. Мне становилось страшно.
Потом мы выросли,и наш двор наполнился другими детьми. Я и Витя учились в разных школах,но дорога,по которой нас каждый день провожали родители,была одна. Каждое утро из года в год я ловила на себе его непроницаемый матовый взгляд. За то время,пока мы были "знакомы",я не сказала Вите ни слова,а он ни разу не улыбнулся.
...Переезд между "Чеховской" и "Боровицкой" небольшой, и я едва успеваю вынырнуть из воспоминаний,прежде чем он встанет с сидения и пойдёт по направлению к двери. Ему на следущей.
"Станция Боровицкая...". Я всё так же не скажу ему ни слова, но в полседний момент не выдержу,подбегу к захлопнувшейся с мягким треском двери вагона и улыбнусь.
Поезд быстро набирает ход,унося меня прочь,но я успеваю заметить,что уголки его губ поднялись вверх...
...После полутемных душных переходов метрополитена воздух кажется хрустальным,звенящим,а улица сливается в живое яркое пятно. Вот уже какой день в нижних слоях атмосферы происходит что то непонятное,снег мешается с солнцем,небо с асфальтом, а взгляды людей - с их улыбками.
В Москве начинается весна.
Новый вдох.
***
Всё меняется. И по сравнению с прошлым мартом я нихрена не романтична, а мой цинизм можно черпать ложкой.
Но это совершенно не мешает мне всё так же самозабвенно пьянеть под градусом весны.