Антошка сегодня радостная, в семье суета, привозят пианино. Все возбуждённые и радостные, пианино купили старшей сестре Ире. Его купили в рассрочку, это трудно понять, но понятно, что пианино будет нашим.
Когда мама в добром расположении духа, она зовёт среднюю дочь Антошка. Это от имени Аня. Антошке очень нравится, когда её так зовёт мама. Раз она знакомилась во дворе с мальчиком. Он сказал своё имя и Аня удивилась. «А меня тоже так зовут!»
Антошке уже исполнилось 6 лет и она скоро, очень скоро будет ходить в школу. И, когда ей будет 7 лет, её может быть отдадут учиться играть на пианино тоже.
Ира захотела учиться играть на пианино, потому что стала учиться в институте, а там были девочки, которые играли на инструменте.
Мама договорилась с одной знакомой с соседнего двора Риммой Галимовной, что Ира будет у неё заниматься 2 раза в неделю на дому за 15 рублей в месяц. Римма Галимовна работает в музыкальном училище, она хороший учитель и её муж тоже работает в том училище и тоже играет на пианино. Мама говорит, что Римма Галимовна татарка, а её муж литовец. Антошке это очень интересно. А еще у Риммы Галимовны есть 2 сына, но она мечтает о дочке.
Пианино привезли. Оно каштановаое и совершенно лакированное. Имя у него Иртыш. Красивое имя написано золотом, витиеватыми буквами. Антошка еще не умеет читать, но ей нравится надпись.
Ах какие гладкие и мягкие клавиши, звуки чистые, желанные. Антошке разрешают немного потрогать пианино, но мама быстро устаёт от звуков. Значит надо дождаться, когда мама будет на работе.
Приходил настройщик. И мама не раздражалась, хотя он тыкал в ноты, как Антошка. Он очень долго возился, а потом сел играть и мама широко улыбалась. Маме нравится музыка и Антошка научится и будет играть для мамы.
Ира начала занятия и дома зазвучали гаммы. Какие они красивые эти гаммы, не усидеть в комнате и Антошка приходит в мамину гостинную, где Ира много часов занимается на пианино. Она делает растяжку пальцев и Антошка потом всё-всё повторит, когда Ира уйдёт в институт. А из института Ира иногда приходила с подругами. И подруги играли. Это был настоящий праздник! Казалось так легко, так просто играть на пианино. Антошка всем обещала, что скоро научится и тоже будет красиво играть. Но все говорили, что учиться очень трудно и в 7 лет идти учиться рано.
Ира научила Антошку играть «Чижик-пыжик» и всё. Было радостно повторять Чижика, но он был простой, а хотелось двумя руками, чтобы аккорды, и музыка гудела в квартире.
И вот долгожданные 7 лет. Наконец-то школа. Скоро я начну получать свои пятёрки. Хоть Ира и говорила, что это непросто и можно получать двойки, но Антошка не верила. Если ей постявят двойку, она сотрёт её и нарисует пятёрку.
Школа началась радостно, но с быстрым разочарованием. Во первых учительница была толстая и старая. Антошка ожидала молодую, стройную, типа Мэри Поппинс, которая будет читать сказки.
Первая оценка была тройка. Антошка пришла домой, и её стали все успокаивать и уговаривать, что ничего страшного, всё будет получаться со временем. Вторая оценка тоже была тройка . Учительница просила в тетради просто что-нибудь нарисовать. Антошке долго не приходило в голову, что можно нарисовать в тетраде с полосками для писания. Рисовала она хорошо, её всегда хвалили, но тут не было настроения и ничего не придумывалось. И тогда она нарисовала машину. Машина ей не понравилась, и учительнице тоже.
За тройку не ругали, а папа посмеялся. Третья оценка тоже была тройка. Антошка пришла домой и смеясь рассказала о третьей тройке, ожидая, что все будут веселиться. Но все даже не улыбнулись. А папа сказал, что, если так и дальше пойдёт, то Антошка станет золотарём. И что это за профессия такая? Долго Антошка представляла себе пещеры с золотом и она их хранитель. Тот, кто плохо учится, будет хранителем золота, так что в этом плохого?
Вечером она спросила у папы, что это за профессия такая и папа разочаровал. Сказал, что золотарь – это мойщик унитазов.
В октябре наконец отдали к Римме Галимовне, учиться на пианино. Антошка думала, что учительница покажит секрет и Антошка тут же двумя руками взмахнет и польётся музыка и все будут слушать и хвалить. А Римма Галимовна даже к пианино не подвела. Она заставила танцевать у себя в большой комнате. Она хлопала разные ритмы в ладоши и просила танцевать. Но Антошка стеснялась. Она стенялась себя сильно и знала, что не умеет танцевать. Римма Галимовна позвала младшего сына Донатку, чтобы он посмотрел, как Антошка некрасиво танцует и посмеялся над ней. Антошка заплакала. Ей не понравились занятия совсем, она больше не хотела ходить к Римме Галимовне и ей не нужно больше пианино.
Но ходить пришлось, потому что за месяц заплатили и мама сказала, что этот год надо попробовать весь, а там будет видно.
Каждая встреча с Риммой Галимовной была мучительна неприятна. Унижения, оскорбления, упрёки. И Антошка дома не занималась почти. Были скучные уроки, Римма Галимовна заставляла правильно садиться, верно держать руки, иначе и до клавишь нельзя было дотрагиваться. Как-то раз она ударила по рукам, т.к. они были выгнуты не так. Все было крайне неудобно и унизительно. Антошке не нравилось, когда она пристально смотрит. Иногда она в раздражении чиркала по нотам ручкой и уродовала страницы до дыры. Раз Антошка подписала мелко ноты, чтобы не забыть их имя и за это тоже учительница ругала.
Стоило учительнице отвернуться, как Антошка начинала играть без ошибок. Тогда Римма Галимовна подходила и прекращала игру, отмечая немерянное количество ошибок. И размер не тот, надо считать, и руки не так держишь.
Бывало, она громко считала. Это сильно сбивало, было пыткой. Как-то она ставила метроном. Он сам по себе красиво щелкал, но играть под него было непонятно. У Антошки был свой ритм в голове.
А какие оценки ставила Римма Галимовна!!! Одни тройки. Антошка не хотела учиться. Раз она пришла, когда учительницы не было дома, еще не вернулась с работы. И в комнате играл её муж. Это было волшебно. Было такое чувство, что Антошку учат совсем не тому, она хотела бы именно так играть.
А еще Антошке хотелось слушать, как играет ну хотя бы Римма Галимовна. Но она наигрывала только начало пьесы, в начале года, чтобы знать, хочет ли ученица разучивать именно это произведение. Она начинала играть, Антошка тут же впадала в радостное бытие и через несколько актов музыка обрывалась и учительница спрашивала, «нравится»? Да!Да! Нравится! Играйте еще пожалуста! Но Римма Галимовна говорила, что играть будет Антошка, когда выучит, а сама учительница уже выучилась.
Мама неоднократно просила учительницу не ставить отметки, т.к. маме хотелось, чтобы дочери просто умели немного играть для себя. Проходило пара занятий без оценок и начинались опять тройки. Мама, правда, за них не ругала никогда. Но они сами по себе отравляли учебу.
Как-то раз Антошка рыдала от унижения на уроке и Римма Галимовна дала платок утереть сопли. Потом велела вернуть, постирав.
Признаться дома, что ревела на уроке, не было сил. Стирать Антошка не умела. И платок много недель пролежал в углу кровати. Но Римма Галимовна требовала вернуть платок, и Антошка стыдясь и мучаясь отнесла грязный платок хозяйке. И услышала всё, что о ней думают. Но это было проще чем оставться воровкой платочка (так говорила Римма Галимовна) или признаться дома, что плакала.
Когда занятия пропадали – это был настоящий праздник. А учиться Антошка продолжала из года в год.
Раз она призналась отцу, что ничего не получается и папа ответил, что это от лени, надо больше заниматься. Обидно было такое слышать от папы, но поразмыслив, она решила больше заниматься. По 1-1.5 часав день занималась Антошка. Гаммы, пьесы, растяжки пальцев. Прогресса почти не было.
Так нравилось читать «Витя Малеев в школе и дома». Стал мальчик заниматься и сразу же стал отличником. Но у Антошки не выходило.
Шесть лет отзанималась и Римма Галимовна в конце летних каникул, встретив на улице Антошку, сказала, что на будущей год она не будет ей давать уроков, т.к. считает, что для цели, которую приследовала мама, больше не надо. Это был радостный и чудесный день. Уроки закончились, теперь я могу заниматься на пианино когда захочу и как захочу и мне никто не указ, как держать руки и с какой скоростью играть.
Первое время, Антошка разучивала новые пьесы, но простые. Сложные не выходило. Постепенно к пианино она подходила всё реже и реже и к концу 7ого класса перестала и вовсе подходить. Наступило время занятий младщей сестры и у неё успехи были куда лучше.
У Риммы Галимовны через несколько лет случилась беда.
Тогда школьников вывозили на полевые уборки картофеля. У Риммы Галимовны было 2 сына. Гунар старший, серьёзный человек, окончивший муз училище и на 10 лет его моложе Донат. Крупный, капризный, непослушный мальчик. Он был моложе Антошки на 3.5 года. Он тоже до времени учился игре на пианино, но отвоевал себе свободу и его прекратили учить этому виду искусства. Антошка восхищалась таким упорством.
Донат учился тогда в 6ом классе, а Антошка в 9ом. Их вывезли на 3х автобусах. Привезли на поля и пошёл дождь. Автобусы поехали обратно. По дороге один автобус сбил грузовик. Детей там напихано было очень много. Сидели на вёдрах. В первых сидениях девочки, а в конце мальчики.
Одна девочка рассказывала, что ехали-ехали и тут как тряханёт! Обернулась назад, а там нет пол-автобуса.
Погибло на месте 6 мальчиков. Пятерых еле достали из железа, а Донат шёл и стряхивал с себя кровь и говорил, что всё в порядке. Сделал 5 шагов и рухнул, замертво. Седьмой мальчик долго лежал в реанимации и стал инвалидом.
У школы посадили шесть берёзок и одну ёлочку у которой подписали на доске 6 имён, погибших детей. Город был против этой акции, но люди настояли. А вот похоронить в общей могиле запретили.
В настоящее время ёлочку убрали и доску тоже. Ёлочка не росла и стала пропадать Остались шесть берёз.
У мужа Риммы Галимовны поехала крыша. Он ходил по дворам, большой и угрюмый, а потом город всем родителям погибших детей дал квартиры в других районах и Римма Галимовна уехала.
Через некоторое время мама принесла домой приятную новость. У Риммы Галимовны и её мужа родилась долгожданная дочка Гунарина.
Будучи взрослой, Антошка встречала бывшую учительницу и знает, что дочка выросла, выучилась и внуки родились от старшего сына.
А до пианино Антошка не касалась 18 лет. И как она вернулась к пианино, это другая и славная история. Скажим одно, она играет для себя и своего Бегемота. Играет с огромным удовольствием простые пьесы и всегда радуется живым звукам как своих, так и чужих опытов...