Было начало марта 19... года. Торжественный вечер, посвященный 8 марта, на заводе, где работали оба моих родителя. Мама шла на вечер, красивая, молодая, нарядная, вкусно-пахнущая "Серебристым ландышем", ведя за руку меня. Отец был на заводе, работал и встречал нас там.
Огромное количество людей в ярко-освещенном актовом зале, длинные речи, вручение наград и подарков женщинам в честь праздника. Маме вручают медаль и красивую фарфоровую тройку: статуэтку стройной девушки с кувшином и два горшочка. Улыбки, шампанское, поздравления.
Мама остается работать в ночную смену, меня провожает домой с отцом.
Конечно, отец не может не разделить радость коллег, и не выпить по соточке за женщин. Только пьют они в бойлерной и без закуски. Там страшная жара, потеют даже, брошенные на стул, кроличьи шапки. После выпитого шампанского и теплой водки без закуси, папу быстро развезло. Нам топать от завода до дома пешком, по скользким мартовским вечерним улицам: мне и пьяному отцу.
Остро врезалось в память то "путешествие".
Отца мотало из стороны в сторону. При этом он пытался крепко держать меня, испуганную и уставшую, за руку, и прижимал к груди, спрятанный за пазухой, мамин подарок. Он падал, я со слезами, приложив все свои детские силенки, помогала ему встать и идти дальше. Когда он упал последний раз, он сильно ударился головой об лед. Шапка отлетела далеко в сторону, я еле нашла ее впотьмах. Мимо проходил какой-то мужчина, увидел ревущую, над лежащим на дороге мужиком, девчушку, помог мне поднять отца. Отряхнул его, нахлобучил шапку до самых глаз и сказал:"Что ж ты, папаша, так нажрался? Ведь дитё при тебе!"
А у меня спросил:"Далеко тебе его тащить еще?" Я сказала, что мы уже почти дома, и мужчина зашагал своей дорогой. До подъезда отец дошел уже без падений, зато шарахнулся в подъезде так, что мне показалось треснула его голова. Я стала колотить в дверь руками и ногами, и истерично рыдать. На мой стук и вой выскочила перепуганная сестра. Мы втащили отца в квартиру, раздели, умыли и положили спать на, приготовленную сестрой, постель. Он мирно захрапел.
Сестра умыла меня, напоила горячим чаем с тортом, успокоила. Мы развернули мамин подарок и удивились... Отец раскроил себе лицо дважды: на улице и в подъезде, а мамин подарок остался цел и невредим...

P.S. С тех пор я дико не люблю пьяных. Всегда болезненно по детски переживаю когда перебирает кто-то из близких, родных.(Они живые люди, всякое случается).
Наверное, дочь получила этот страх и неприязнь от меня по наследству.