откуда нам знать существуют ли пределы для человеческого познания нам кажется
что если мы не знаем то только потому что ещё не искали как следует чужой опыт
для нас не обязателен о нём ведь можно получить самые неопределённые и
отрывочные сведения из ненадёжнейшего источника книг человеку ведь
свойственно верить в лучшее впредь до доказательства противного
и всякую попытку отнять у вас веру мы встречаем обыкновенно
энергичным отпором

наиболее скептически настроенный русский человек в глубине души своей таит надежду
отсюда наше бесстрашие в правдивости так ошеломившее европейскую критику
реализм выдумали на западе там его обосновали как теорию но так же в
противовес ему выдумали ещё множество теорий смягчающих
безутешные выводы к которым приводит реализм там и то
и другое и третье и ещё десятки сотни философских и
социологических идей которыми так ловко окутывают
даже сами крайние реалисты правду жизни что она
совсем перестаёт быть правдой

западный человек надеется на себя и только на себя он твёрдо убеждён что если не поможет
себе сам то никто ему не поможет соответственно этому все помыслы его направлены к тому
чтобы как можно лучше устроить свою жизнь ему отмерено известное ограниченное время
если он не успеет спеть свою песню она так и останется недопетой судьба не прибавит
ему ни одной минуты для неиспользованных тактов и в качестве опытного музыканта
он превосходно владеет собой у него ни одна секунда не пропадает даром ибо он
знает что стоит хоть раз замедлить темп и прощай навсегда гармония темп это
всё а условие темпа это лёгкость и быстрота в движении артисту в течении
одного короткого такта нужно дать несколько звуков и так дать чтобы
осталось впечатление что он нисколько не торопился что у него в
распоряжении было больше времени чем ему нужно было

причём каждый звук должен быть законченным отделанным иметь свою полноту и экспрессию
одного природного дарования для этого мало нужен опыт нужны традиции и школа нужен
унаследованный инстинкт carpe diem европеец уже два тысячелетия это знает мы же до
сих пор убеждены что чего чего а времени у нас хоть отбавляй считать дни а тем более
часы и минуты найдите хоть одного русского который унизился бы до такого и бы
мещанского занятия мы осматриваемся потягиваемся протираем глаза мы хотим
прежде решить что делать и как делать и только потом начать жить и
решить не какую нибудь не на основании отрывочных неполных
взятых у других сведений а собственным опытом и
собственным умом

традиций мы не признаём ни в одной литературе не было столь вызывающей борьбы с традициями
как у нас мы всё хотели пересмотреть всё перерешить нечего и говорить что наша смелость
коренится в совершенно некультурном доверии к своим силам у нас и один тот не
доучившийся студент человек из третьих рук черпавший сведения о
европейской философии начинает тяжбу со вселенной по поводу
давно забытых жертв того их короля и инквизиции и в этой
тяжбе смысл и сущность всей русской художественной
литературы

русскому человеку кажется что он всё может оттого он ничего не боится он рисует жизнь в
самых мрачных красках и если вы предложите ему вопрос как можно принять такую жизнь
как можно примириться со всеми ужасами которыми полна действительность и которые
так беспощадно обрисовали все наши писатели он вам ответит словами того ивана
карамазова я не приемлю этой жизни ответ на первый взгляд нелепый не принять
жизнь нельзя раз она есть но под этим ответом кроется иное ещё не вполне
израсходованная вера в возможность окончательной победы над злом
в силу этого русский писатель не прячется от врага а прямо идёт
к нему навстречу

писатели не отстают от сектантов они тоже не хотят рассчитывать не хотят ловить мгновения
и не из лени как может показаться поверхностному далёкому от русской жизни наблюдателю
а из уверенности ни на чём если угодно не основанной в том что они слишком богаты чтобы
быть обязанными считать минуты секунды такты всё это ничтожно незначительно этого
простым невооружённым глазом не разглядишь мы хотим щедрой рукой зачерпнуть из
бездонной вечности всё же ограниченное удел европейского мещанства русские
писатели за немногими исключениями совершенно искренно презирают
мелочность запада и даже те которые преклонялись перед западом
никогда настоящим образом не понимали не хотели понимать его
оттого западноевропейские идеи принимали у нас всегда
такой фантастический характер

мы разрешаем себе величайшую роскошь о которой только может мечтать человек искренность
правдивость точно и в самом деле мы были духовными крезами у которых тьма всякого рода
богатств которые всё своё могут показывать которым нечего стыдиться себя да и крезы
самые богатые и сильные властелины мира не считали себя вправе всегда говорить
правду и царям приходится притворяться а мы думаем что можно говорить одну
только правду что всякая ложь скрывающая нашу истинную сущность есть
преступление ибо наша истинная сущность есть лучшее что бывает
в мире

расскажите это европейцу оно покажется ему забавнейшим анекдотом если только он хоть что нибудь
разберёт в ваших словах европеец все силы своего ума и таланта все свои знания всё искусство
направляет к тому чтобы сделать себя и всё окружающее возможно менее обнажённым
естественным ибо естественное в европе безобразно и страшно не только изящные
искусства даже наука и философия в европе инстинктивно лгут и этим только и
оправдывают своё существование европейский учёный даёт вам прежде и
после всего законченную теорию но а кто не знает что обозначает собой
законченность зачем нужна законченность

оборвать речь не сказавши последнего обнадёживающего слова не давши исчерпывающего синтеза
оставить договаривать природу на это не пойдёт никто из наших западноевропейских соседей
у них утешительный конец и разрешающее последнее слово припасено задолго до начала и
первого слова у них прикрасы и риторика conditio sine qua non творчества единственное
лекарство против всех зол в философии там господствует теодиция в науке
закономерность даже кант не умел избегнуть декламации даже у канта
последним доказательством является нравственная потребность

итак нам предстоит выбор между художественной и закономерной ложью старой культурной европы
ложью явившейся результатом тысячелетнего трудного мучительного опыта и бесхитростной
безыскусственной простотой и правдивостью молодой некультурной россии они ближе к
концу мы ближе к началу но кто ближе к истине и может ли быть разговор о
добровольном свободном выборе вероятно нет и вероятно ни старость
ни молодость равно не могут дать нам той истины которую мы ищем
да и существует ли последняя истина

не есть ли самое понятие об истине самое предположение об её возможности лишь результат ограниченности
нашего опыта мы a priori решаем что одно должно быть возможно а другое невозможно и из этой
произвольной предпосылки выводим понятие истинного и каждый соответственно своим силам
и условиям своего существования судит по своему робкий и запуганный человек хлопочет
о порядке который обеспечил бы ему хоть один день спокойной жизни молодость
мечтает о блеске и красоте старость не хочет ни о чём думать ибо не умеет
надеяться и так далее без конца и всё это называют истиной истинами
каждый человек воображает что то что он видел исчерпывает
собой жизнь