Старые дома умирают в одиночестве, несмотря на оживленность улиц.
Межэтажные перекрытия хранят шарканье ног, може быть топот. Стены многие, многие годы вслушивались в разговоры, шорохи, крики и смех.
Окна видили как меняется мой город: парады и шествия, колонны военных, смертельно бледные лица блокадников, радость снующей детворы и стаи синиц...
Теперь оконные глазницы пусты...
Дом слеп и глух.
Ветер озорником измывается над ним.
[699x540]